Иисус сказал Своим ученикам: «Если кто хочет идти за Мною, пусть отречется от себя, возьмет свой крест и следует за Мною. Ибо кто хочет спасти свою жизнь, тот потеряет ее, а кто потеряет свою жизнь ради Меня, тот обретет ее».
— Матфея 16:24–25
Отец Ричард Рор размышляет о том, как путь ученичества в конечном итоге приводит нас ко кресту и к солидарности с болью мира:
Я исхожу из того, что совершенно противоречащее нашей интуиции послание Иисуса о «кресте» должно было быть послано на землю как драматический и божественный вызов, потому что Бог знал: мы сделаем всё возможное, чтобы отрицать его, избегать его, смягчать его или превращать в теорию (что мы, собственно, всё равно и сделали). И всё же именно это послание Иисуса нельзя — и не следует — позволять отодвигать на задний план. Мы верим во Христа, подобного Иисусу, — в Бога, который до конца разделяет человеческую участь, а не просто предлагает нам некое небесное, космическое видение. Если Христос представляет воскресшее состояние, то Иисус представляет путь распятия и воскресения, ведущий к нему.
Не случайно христиане избрали крест или распятие своим главным символом. По крайней мере бессознательно мы осознали, что Иисус часто говорил о том, чтобы «потерять свою жизнь». Возможно, здесь полезно различие, которое философ Кен Уилбер проводит между «восходящими религиями» и «нисходящими религиями». И он, и я гораздо больше доверяем нисходящей религии, и, думаю, Иисус тоже. Ее основной язык — это разучивание привычного, отпускание, самоотдача, служение другим, а не язык саморазвития, который нередко скрывается за нашими популярными представлениями о «спасении». Если мы не будем внимательны, то снова превратим нисходящую религию Иисуса в очередную форму религии восхождения, как уже столько раз делали прежде.
Хотя Иисус совершенно ясно показывал это всей Своей жизнью, мы всё же в значительной степени превратили христианство в религию, где главной целью стало достижение личного нравственного совершенства, обретение некоего спасения, «попадание на небеса», обращение других вместо собственного обращения, а также приобретение большего здоровья, богатства и успеха в этом мире. Стремясь к этому, мы в значительной степени оказались на стороне империй, войн и колонизации нашей планеты, вместо того чтобы быть на стороне Иисуса и лишенных власти. В XXI веке последствия всего этого настигли нас. [1]
Духовность нисхождения освобождает нас, позволяя предать Богу наши зачастую беспорядочные и непростые жизни. Речь идет о том, чтобы чтить человеческий путь, любить его и проживать во всей его удивительности и трагичности. В любви и страдании на самом деле нет ничего сверхъестественного. Они совершенно естественны и проводят нас через глубокое переплетение смерти и жизни, самоотдачи и прощения во всех их самых основных и фундаментальных проявлениях.
Подлинное христианство — это не столько система верований, сколько система жизни и смерти, которая показывает нам, как отдавать свою жизнь, как отдавать свою любовь и, в конце концов, как отдавать свою смерть. По сути, оно учит нас отдавать — и через эту отдачу соединяться с миром, со всеми другими живыми существами и с Богом.
