Отец Ричард впервые познакомился с концепцией истинного и ложного «я» благодаря монаху-трапписту Томасу Мертону (1915–1968), который пережил мистический опыт на углу Четвёртой улицы и Уолнат-стрит (ныне Четвёртая улица и бульвар Мухаммеда Али) в Луисвилле, штат Кентукки. Мертон писал:
В самом центре нашего существа есть точка небытия, которой не коснулись ни грех, ни иллюзия; точка чистой истины, точка, или искра, всецело принадлежащая Богу. Она никогда не находится в нашем распоряжении — из неё Бог распоряжается нашей жизнью, и она недоступна ни фантазиям нашего ума, ни жестокости нашей собственной воли.
Эта маленькая точка небытия и абсолютной нищеты — чистая слава Божья в нас. Это, так сказать, имя [Бога], начертанное в нас как наша бедность, наша нужда, наша зависимость, как наше [право от рождения]. Она подобна чистому алмазу, сияющему невидимым светом небес. Она есть в каждом человеке, и если бы мы могли её увидеть, то увидели бы миллиарды этих точек света, сливающихся в сияние солнца, перед которым вся тьма и жестокость жизни исчезли бы совершенно…
У меня нет никакой программы, которая научила бы так видеть. Это просто даётся. Но врата небес повсюду. [1]
Отец Ричард размышляет:
Большинство людей проводят всю жизнь, стараясь соответствовать мысленным образам того, кем, как им кажется, они являются, вместо того чтобы жить из изначального «я», которое уже является благим в глазах Бога. Но всё, что мы можем «возвратить» Богу, другим людям или самим себе, — это то, кем мы являемся на самом деле. Именно это Мертон описывает выше. Это место предельной простоты.
Возможно, мы не хотим туда идти именно потому, что оно слишком простое и почти слишком естественное. Там мы ощущаем себя совершенно лишёнными всяких украшений. Мне не за что поздравлять самого себя. Я не могу доказать собственную ценность, не говоря уже о превосходстве. Там я наг и беден. После многих лет позёрства и проецирования созданного нами образа себя поначалу это будет ощущаться как ничто.
Но когда мы становимся ничем, мы оказываемся в прекрасном положении, чтобы принять от Бога всё. Как говорит Мертон, наша точка небытия — это «чистая слава Божья в нас». Если мы обратимся к великим религиозным традициям, то увидим, что все они используют похожие слова, указывающие в одном направлении. Францисканское слово — «бедность». Кармелитское — nada, или «ничто». Буддисты говорят о «пустоте». Иисус в первой же заповеди блаженства говорит о тех, кто «нищ духом» (Мф. 5:3).
Мастер дзен назвал бы истинное «я» «лицом, которое было у нас до нашего рождения». Павел назвал бы его тем, кем мы являемся «во Христе, сокрытыми в Боге» (см. Кол. 3:3). Это то, кем мы являемся прежде, чем успели сделать что-либо правильное или неправильное, прежде, чем у нас вообще появилась осознанная мысль о том, кто мы такие.
Мышление создаёт обособленное «я», эгоическое «я», неуверенное в себе «я». Напротив, дарованный Богом созерцательный ум распознаёт Божье «я», Христово «я» — истинное «я», исполненное изобилия и глубокой внутренней уверенности.
