Что казахстанские партии предлагают молодежи (и как они вообще с ней разговаривают)
Напоследок перед днём тишины и с учетом того что у меня относительно молодая аудитория решила поделиться материалом который сделали Youth.
А сделали они редкую для казахстанских медиа вещь — не просто пересказали программы партий, а попытались проверить их на прочность: запросили официальные ответы, прогнали через законы о доступе к информации, посчитали упоминания слова «молодежь» в программах и сравнили, что партии говорят о себе сами и что о них пишут в СМИ.
Первое и самое показательное — партии не хотят разговаривать. За 30 дней ответила официально только одна из семи (ОСДП). Две партии в принципе вышли на связь неформально — через WhatsApp и Instagram. Остальные просто проигнорировали. При этом закон обязывает ответить за 15 дней, а две партии («Әділет» и ОСДП) вообще запросили у редакции свидетельство о регистрации СМИ — хотя это требование к самому запросу не имеет отношения. То есть уже на уровне базовой прозрачности — провал у большинства.
По содержанию программ разброс огромный. «Әділет» — новая партия — упоминает молодежь 44 раза и говорит о «субъектности», но за красивыми формулировками почти нет конкретных механизмов (в основном — волонтерство и благотворительность). НПК с 11 упоминаниями выглядит содержательнее: у них есть цельная цепочка — образование → стажировки → трудоустройство → предпринимательство, плюс конкретная программа «Первый шанс». «Ауыл» честно фокусируется только на сельской молодежи и не претендует на большее. А вот «Байтақ» здесь совсем слабо — молодежь встречается 3 раза, причем один раз речь идет буквально про «молодые растения».
Отдельно бросается в глаза разрыв между формой и содержанием. Больше всего в соцсетях постит Respublica — молодежное крыло выдает по несколько публикаций в день, поднимает реальные темы (жилье, разрыв между образованием и рынком труда, кибербезопасность). Но эксперты справедливо замечают: активность в инстаграме — не то же самое, что реальное участие молодежи в принятии решений внутри партии.
Самое интересное — это блок с экспертными оценками, и тут прямо три разных взгляда:
— Зауреш Батталова говорит о разрыве между «мероприятиями для молодежи» и реальным влиянием молодежи на партийные решения — форумы и фотографии с активистами ничего не доказывают, важно, сколько молодых людей реально сидит в руководящих органах партий.
— Дос Кошим вообще ставит под сомнение саму рамку «молодежной политики» — с 18 лет человек обладает полным набором политических прав, зачем тогда выделять его в отдельную категорию, которую нужно «вести».
— Евгений Жовтис — самый жесткий: в условиях отсутствия реальной политической конкуренции и оппозиции обсуждать содержательность молодежных программ партий вообще малоосмысленно, потому что все партии — по сути продолжение одной системы, как комсомол в свое время.
Итоговый рейтинг (по системности, не по числу упоминаний): НПК → «Ауыл» → «Әділет» → Respublica → ОСДП → «Байтақ» → «Ақ жол». Но авторы сами подчеркивают: ни у одной партии нет полного цикла «проблема → решение → реализация → измеримый результат» — везде это скорее набор разрозненных мероприятий, чем система.
Хороший пример того, как медиа могут делать методологически честный анализ политических программ даже в условиях, когда сами акторы упорно не хотят быть прозрачными.
