Недавно попросили дать комментарий о проблеме закредитованности казахстанцев. Это довольно частый запрос кстати. Обычно при чем вращается он вокруг того, на что именно мы тратим. От меня часто хотят услышать, что это просто желание людей покрасоваться, купить айфон или устроить той. И в этом есть конечно часть правды. Но не вся.
За несколько лет задолженность населения выросла примерно с 10 трлн (в 2021 году) до 25,85 трлн тенге, а если учитывать МФО – до 27,5 трлн в 2026.
При этом важно не только сколько мы должны, но и кому и зачем.
В Казахстане около 70% кредитного портфеля для физлиц составляют беззалоговые потребительские займы и рассрочки. Это довольно сильно отличается от структуры задолженности во многих развитых экономиках. В США, например, основная часть household debt приходится на ипотеку — в 2026 году это около $13 трлн из $18,8 трлн общей задолженности домохозяйств. Кроме того, существенную долю составляют студенческие и автокредиты. (То есть сам по себе долг в западных странах тоже огромный. И я бы не стала романтизировать американскую или европейскую кредитную систему, там хватает своих проблем.) Но есть важное различие. Большая часть такой задолженности связана с покупкой жилья, образованием, автомобилями и другими крупными расходами.
В Казахстане же очень большая доля кредитования — это именно необеспеченное потребительское кредитование. На еду, уголь, одежду, канцтовары.
То есть мы в значительной степени занимаем деньги не для того, чтобы приобрести актив, который потом будет приносить доход, а для того, чтобы оплатить сегодняшнее потребление. При этом, что самое ужасное, рост задолженности за этот период сильно опережал рост номинальных заработных плат. Получается, что люди занимают деньги гораздо быстрее, чем растет их зарплата.
И чем больше таких обязательств, тем меньше у человека остается свободных ресурсов. Причем речь не только о деньгах. Есть довольно интересная работа о том, что происходит с человеком, который постоянно живет в условиях дефицита. Их идея довольно простая: когда у человека постоянно не хватает какого-то ресурса — денег, времени и т.д. — дефицит начинает захватывать его внимание. Человек вынужден постоянно думать о самых срочных проблемах, а на все остальное остается меньше mental bandwidth — когнитивного ресурса.
Например, если тебе нужно до следующей зарплаты закрыть несколько платежей, найти деньги на продукты, оплатить ребенку школу и еще как-то дотянуть до конца месяца, это занимает огромное количество внимания. И это не обязательно значит, что человек становится «глупее» или хуже принимает решения. Скорее, его внимание туннелируется на самых срочных проблемах.
То есть высокая кредитная нагрузка граждан вопрос не только экономический, ведь политическое участие тоже требует ресурсов.
Времени. Денег. Информации. Внимания. Энергии. И еще довольно важного ресурса – ощущения, что ты вообще способен на что-то повлиять.
Мы часто думаем: почему людям неинтересны политические реформы? Почему они не требуют больших политических изменений? Почему их больше волнует цена продуктов, чем изменение политических институтов? Но, возможно, это не всегда вопрос политической культуры или ценностей.
Экономическая нестабильность снижает возможности политического участия. Низкое политическое участие снижает давление на институты, которые могли бы эту нестабильность уменьшить. А отсутствие изменений, в свою очередь, сохраняет экономическую нестабильность.
Получается, что кредитная нагрузка населения – это уже не только вопрос банковской системы и финансовой устойчивости.
Она потенциально влияет и на то, какое общество мы получаем в политическом смысле. Общество, в котором значительная часть людей постоянно занята решением своих непосредственных материальных проблем, - это общество, которому гораздо сложнее заниматься коллективными проблемами. И вот это, мне кажется, гораздо более интересный вопрос, чем просто «почему казахстанцы так много берут кредитов?».
21
11
2
2
1
1
1August 18, 2026 446 11 9
