На злобу дня такскать
Уход из власти – самая опасная фаза жизни того, кто долго в ней (этой власти) находится. Абель Эскриба-Фолч в статье в журнале Democratization (2013) собрал данные по всем недемократическим режимам с 1946 по 2004 год и посчитал: 47% диктаторов после потери власти либо сели, либо погибли, либо оказались в эмиграции. У почти каждого второго «уход» (exit) стоил свободы или жизни. Власть имущие эти цифры себе, конечно, представляют, поэтому вопрос «а что со мной будет, когда я уйду?» для них не философский, а очень практический.
Тут интересно что. Если автократ ждёт, что после ухода его встретит скамья подсудимых или чемодан в один конец, делает всё, чтобы не уходить: закручивает гайки, тянет с преемником, отказывается договариваться. Тот, кто обеспечил себе более-менее спокойный уход, ведёт себя иначе. В классических работах о переходе (transition) (О'Доннелл и Шмиттер, Пшеворский, Хантингтон) это называется «гарантии выхода» (exit guarantees): набор договорённостей, которые позволяют уходящему не бояться завтра. Именно от них часто зависит, будет ли переход мирным или кровавым.
Гарантии можно обеспечить несколькими способами: сильная партия, которая сохраняет влияние и после смены лидера; армия, которая при случае поможет ему вернуться; или готовая принять зарубежная страна. Именно поэтому согласно Эскриба-Фолчу, тип режима во многом определяет, как именно автократ уходит. В режимах с сильной партией уходить проще и мягче, партия защищает своих. В персоналистских, где вся власть завязана на одного, 63% вариантов уйти – нестандартные, то есть вероятность плохого исхода для лидера заметно выше.
Такую задачу пытались решать разными способами. Например, через придание себе особого статуса, иммунитета, аккуратного транзита власти. Практика показала, что и это не гарантия: события начала 2022 года это наглядно показали. Другой способ – самоограничение, например обещать не задерживаться у власти.
И вот что тут любопытно с точки зрения теории. Как только гарантии выхода перестают быть надёжными, у автократа пропадает стимул себя ограничивать. Это ровно тот механизм, который описывают Эскриба-Фолч, Гуманс, Дебс: когда «после меня» непонятно, а «после власти» опасно, самое рациональное – не уходить. Или уходить только на своих условиях.
14
10
5
3
1July 7, 2026 584 1 12
