В очередной раз на нашем веку случается слияние партий века. Как говорят многие эксперты, логика этого шага лежит в том, чтобы снизить токсичность бренда Аманат (которую не спасло переименование). Но если это понятно для руководства партии и для неких «архитекторов» политической реформы, то какова логика для электората?
Давайте вообще вспомним, для чего изначально нужны политические партии.
Изначально политические партии представляли собой объединения для представительства интересов различных групп граждан: предпринимателей, рабочих, фермеров, религиозных и этнических групп, жителей города и села. Партии должны были превращать эти интересы в политические программы и конкурировать между собой. И в такой модели партия – это прежде всего посредник между обществом и государством.
Это изменилось со временем, и партии стали представлять уже не столько конкретные социальные группы, сколько идеологические лагеря: социал-демократов, коммунистов, христианских демократов, либералов и т.д. Но даже тогда их ключевая функция оставалась прежней — агрегировать интересы граждан, превращать их в политическую программу и конкурировать за поддержку избирателей.
Во второй половине XX века исследователи заметили еще одну тенденцию. Массовые партии с активным членством начали постепенно превращаться в так называемые «партии-хватай-всех» (catch-all parties). Они старались привлекать как можно более широкий круг избирателей и ради этого размывали идеологию. Позже появились и «картельные партии», которые в большей степени взаимодействуют с государством, чем с собственными сторонниками, а их выживание зависит не столько от членских взносов и поддержки снизу, сколько от доступа к административным и финансовым ресурсам. (кого это напоминает? 🧐)
Почему это важно в контексте очередного объединения партий?
Потому что для рядового избирателя смысл партийного слияния обычно заключается в том, что объединяются группы со схожими интересами или взглядами. Например, если бы объединялись партии предпринимателей и среднего класса, это означало бы консолидацию определенного сегмента общества. Если бы объединялись консервативные или социал-демократические партии, избирателю было бы понятно, какие идеи становятся сильнее.
Но в случае с Аманатом и Адилетом возникает закономерный вопрос: какие именно группы интересов объединяются? Какие новые идеи появляются? Какие программы будут пересмотрены? Что изменится для сторонников одной и другой партии?
В Казахстане большинство партий занимают схожие центристские позиции, поддерживают действующий политический курс и редко апеллируют к конкретным социальным группам. Поэтому партийные объединения воспринимаются не как слияние интересов или идей, а как административные решения, смысл которых приходится искать в логике политической системы, а не в запросах избирателей.
И пока партии не станут устойчивыми представителями разных групп интересов, каждое новое объединение будет вызывать один и тот же вопрос: что именно изменилось для граждан? Потому что если партии не отличаются друг от друга содержательно, то для большинства избирателей меняются лишь названия и логотипы.
