Наткнулся в «Распознаваниях» Гэддиса на две абсолютно шикарные истории. Вернее, на упоминания вскользь, ведь никакой постмодернист не снизойдёт до прямого пересказа исторического анекдота, только сделает отсылку, а ты сиди и гугли (тут, конечно, кроется некоторая ирония: во времена автора для распутывания подобных отсылок ты должен был быть в теме, а сейчас умелое составление поискового запроса позволяет присоединиться к избранным, но это уже тема для отдельных бесед).
Обе они связаны с подделками. В обоих что-то писали, но только в первой — письма, а во второй — картины.
История про подделанные записки весьма комична. Жил на свете Дени Врэн-Люка, денег было не очень много, но жилка авантюриста присутствовала. Жил Мишель Шаль, денег было достаточно, как и, по всей видимости, веры в людей, но вот не хватало ему материалов в Парижской академии наук: большое количество подлинников писем великих людей оттуда прихватил граф Либри, занимавший место до Шаля. Был департамент Эр и Луар, в котором оба наших героя (забудьте про графа Либри, он нам больше не нужен) родились. В общем, Врен-Люка решил помочь Шалю, но на деле же помогал в основном себе и своему карману.
Дени начал доставать «оригиналы» писем из архивов разных деятелей (например, Паскаля, Рабле и Ньютона) в довольно неплохих объёмах. Среди авторов писем были и Цезарь с Клеопатрой, восхищавшиеся галлами и пророчившие им очень большое культурное будущее; славословили они, конечно же на чистейшем французском языке, иных Врэн-Люка не знал. Почему это никого не напрягло? А вы что, думаете, будто один только Шаль такой умный и письма собирает? Коллекционирование переписок великих — это общее увлечение всех великих умов, а потому «коллекция» Рабле стала источником множества древних свидетельств.
При чтении о методах, которые Врэн-Люка использовал для манипуляции Шалем, я знатно угорел, потому что это чисто современные телефонные мошенники. Такой знакомый и такой понятный цикл: продал парочку писем (он, якобы, был посредником настоящего владельца, с которым НУ НИКАК нельзя знакомиться лично), отказался даже предлагать продавать всю коллекцию (она слишком дорога), пришёл в смятении с просьбой продать письма обратно (наследник владельца пришёл в ярость от такой распродажи), но героически договорился и не допустил скандала. Повторить подобное пару раз, готово: академик на крючке, трясётся от страха за источник бесценных переписок и выполняет все требования. Остаётся только не наглеть и... на удивление, мошенник с этим справился, ничем себя не выдав.
Научная жизнь XIX века забавна: вроде уже постепенно делаются некоторые открытия, но в то же время организация и взаимопроникновение знаний не на высоте, а в проверенные научные методы верификации записана всякая ересь, которая в ходе опытов показала некоторую корреляцию, но каузацию проверить при этом никто не удосужился. Это и помогло мошеннику: во-первых, Шаль был математиком, потому Страбон, переписывающийся со средневековым историком Жювеналем дез Юрсеном, его совершенно не удивил, а приёмки со стороны каких-нибудь историков не было; во-вторых, возраст бумаги проверялся при помощи попыток растворить её в кислотной среде — чем медленнее растворяется, тем древнее. Что ж, бумаги Врэн-Люка растворялись очень медленно, а потому назвать его подделки современной фальшивкой химики не смогли.
И если вы думаете, что подделки раскрылись сразу же, как только Шаль их кому-то показал, то опять нет: два года он пытался доказать, получая всё новые и новые секретные переписки от Врэн-Люка, что Ньютон украл закон всемирного тяготения, на деле открытый французом, Паскалем; два года научных споров, в которых использовались в качестве аргументов самые разные письма (Галлилей, например, некоторые писал уже после потери зрения, а Паскаль путал аттракцию и абстракцию). Потребовалось несколько человек, чтобы обнаружить, откуда были скопированы (дословно, дословно!) учёные пассажи в подделках, тем самым разоблачив авантюру и отправив Врэн-Люка за решётку.
На основе этой истории Альфонс Доде написал роман «Бессмертный», кстати.
