В цикле из работы и усталости от неё приостановил ведение канала и задолжал несколько постов на уже заранее продуманные темы, а потому, я надеюсь, в ближайшие дни тут пойдёт некоторый контент, ведь вокруг стало как-то полегче. Или вы думали, что я переехал в другой мессенджер?
И начну я с темы, которая возникла хронологически последней: вчера совершенно случайно я узнал, что в прошлом году умер Альфред Брендель, пианист, один из самых знаковых исполнителей Бетховена и Шуберта. Как водится в таких ситуациях, причиной удивления была уверенность в его значительно более ранней смерти, и причиной тут служит не только его преклонный возраст (он покинул нас в 94 года; вообще, это отдельная тема — исполнители академической музыки живут поразительно долго). Главной причиной был его стиль исполнения.
Скорее всего, маститый музыкальный критик посмеётся над моими словами (зря что ли весьма бурного Горовица называют «последним романтиком фортепиано», и не в том смысле, что он роялю валентинки дарил и на свидания водил, а в смысле наследования романтической традиции фортепианной игры), но мы тут все сидим более расслаблено, а потому я признаюсь спокойно: его стиль исполнения заставлял меня представлять себе Бренделя более древним старцем в первую очередь из-за его рафинированной спокойной постепенности, довольно сближающей с Вильгельмом Кемпфом, другим пианистом весьма лирически созерцательным, но не плаксивым.
Лет десять назад (чуть больше) я постепенно начал слушать классическую музыку не в режиме «окей, гугл, включи мне Седьмую симфонию Бетховена» в режиме «хм, Седьмую симфонию Бетховена в исполнении Фуртвернглера я уже слушал, давайте теперь послушаем Хайтинка», то есть начал обращать внимание на исполнителя не меньшее, чем на произведение, и дверью в этот мир для меня стал текст на, прости Господи, форуме. Если интересно, то вот ссылка на него и на кеш, потому что форум у меня не открылся. Я оставлял ноутбук на ночь и качал ознакомительные версии дискографий наиболее заинтересовавших меня по описанию дирижёров и пианистов, а ЛастФМ помог мне, порекомендовав ещё других; среди них был и Брендель, чьё отсутствие в посте меня ретроспективно удивляет.
Брендель, наряду с Баренбоймом, стал для меня некоторым эталоном того, как надо играть фортепианного Бетховена. Важно слово «эталон»: они не лучшие, я не стал бы тут определять лучших; они, скорее, показались мне наиболее чистыми исполнителями Бетховена. И если Баренбойм записал лучшего «фонового» Бетховена (которого приятнее всего слушать, когда занимаешься ещё чем-то), то Брендель больше подошёл для сосредоточенного слушания.
Чешский пианист никогда не игрался с резкими перепадами и внезапным грохотом, что как раз привлекает к динамике в его записях отдельное, повышенное внимание: она выверена, контролируется чуть ли не до децибела, а потому за этими изменениями следить увлекательно, они не служат для создания эмоции в моменте, но складываются в общую красивую канву повествования. Лучше всего это заметно на примере: Апассионата в исполнении Бренделя сильно отличается от исполнения Рихтера, и хотя конкретно здесь я предпочитаю Святослава Теофиловича, его оппонент является автором моего любимого «тихого» воплощения этой сонаты. Да, я опять делаю подобное противопоставление — в блеске и активности версию Рихтера никто не переплюнет.
Продолжение: рекомендации.
18April 28, 2026 734 1 4
