За «мирным» процессом проскочила важная годовщина – аннексия Крыма. Как по мне, это знаковая точка, после которой все пошло по одному месту. Особенно символично, что сейчас озвучивается требование признать Крым за Россией окончательно, как одно из условий для переговоров.
Потому стоит напомнить, что несмотря на «референдум», это был не политический процесс, а милитарный. Силовая спецоперация, с массовым заходом войск на чужую территорию, блокировкой исполнения функций иного государства. Операция не была бескровной – были застрелены украинские военные, десятки похищенных и убитых активистов, пытки, репрессии несогласных и вынужденная эмиграция десятков тысяч из оккупированного региона.
Запад же в тот период не проявил ничего, кроме глубокой обеспокоенности и нескольких пакетов санкций. Что дало зеленый свет уже для операции на материковой Украине. Сепаратисты в Донецке и Луганске, отряд Стрелкова в Славянске, MH17, Иловайск, Донецкий Аэропорт, Дебальцево и другие моменты, которые привели нас к текущей точке.
Каждое из этих событий по отдельности казалось невозможным. «Ну не захватит же он Крым, так же нельзя». «Это не оккупация Донбасса, это так, местные ватники Киев пугают», «Это не война, ВС РФ там же нет, а только добровольцы». На каждой из этих ступенек звучала отсылка к благоразумности Путина. «Он же не ебнутый, чтобы воевать». (с)
Как оказалось, ебнутый, и вполне достаточно. В значительной степени виноват в этом не только он, но и те, кто позволили ему это делать. Дело даже не в самой Украине. А в том, что был нарушен принцип, все договоренности, международное право. Оказалось, что все это не стоит изведенной на них бумаги.
И даже сейчас, имея такие вводные, за продолжительный период наблюдения (а почти 30 лет правления достаточно долгий срок, чтобы что-то заметить), имея десятки томов всех возможных свидетельств, что пылятся в международных судах – находятся те, кто снова склоняется к политике умиротворения. Как правило, за счет жертвы.
Потому вспоминается еще один деятель, который проводил политику мира любой ценой. Звали его Чемберлен. Пример пошлый и затасканный, но там есть все – и отдавать агрессору понемногу то, чего он хочет, и гарантии безопасности, которые направлены только на сдерживание, без проактивных действий. Чем все закончилось тогда, вы знаете.
Насколько велика вероятность повторения? Его биологическое время на исходе, часики тикают. У Пыни есть еще 5-10 лет, пока он относительно дееспособен, чтобы сделать Россию "великой". Для этого надо перекроить карту мира и всю архитектуру международной безопасности. Если не убеждением и шантажом, так силой. Опыт безнаказанности у него слишком большой, чтобы сдерживаться.
