С «противостоянием» между наукой и религией, почти такая же беда, как с «противостоянием» консерватизма и развития. Посредством несложных манипуляций формируется «мнение», «представление», где самые радикальные идеи оппонента преподносятся как норма. И потому легко консерватизм Дизраэли и реальные практики создания социального государства конерваторами уступают в голове обывателя (даже интересующегося политикой) образу самой дикой деспотии с нежеланием менять что-либо, радикальному квазиреакционизму. Подобные метаморфозы происходят с «конфликтом» между наукой и религией.
Науку в современную эпоху активно связывают с атеизмом, в левых странах проводились специальные антирелигиозные кампании, «служителей культа» отменяли, а космонавты «в космос летали и Бога не видели». Но тут важно сохранять внимательность, и не допускать жонглирования терминами.
Науку и атеизм можно было бы отнести к одному большому термину «прогресс», если бы термин можно было со 100% уверенностью применить к любому контексту. Однако, человеческое сообщество устроено весьма сложно, а термины меняют своё значение и окраску в зависимости от дискурса.
«Прогресс» ныне не означает движения вперёд. Этим словом прикрываются левые, прикрываются либералы, с этим словом идут в бой радикалы, выступающие за «сексуальные свободы». К прогрессу всё чаще относят то, что так же изменчиво, как и веяния высокой моды. Иной раз о «прогрессе» заявляют те, кому неплохо было бы выпить таблетки и перестать слушать голоса в голове. Сначала «прогерссивен» бодипозитив, потом он вреден для сердца и других органов. Сначала «прогерссивно» поддерживать трансов, а потом всё же исключаем их из женских спортивных соревнований. Примеров много, но важно то, что за всё это время мы всё ещё не побывали на Марсе.
Важно помнить, что истинная цель науки состоит не в том, чтобы доказать есть Бог или его нет, а в том, чтобы понять законы Вселенной, в которой мы с вами пребываем. Наука многогранна: от точных математических формул до практик психологии, которые больше полагаются на художественную интерпретацию. Наука - это постоянный поиск, сохранение, изучение и даже внесение корректировок в законы и факты, которые казались веками железобетонными. Если проще, то наука не должна и не ставит своей целью измерить божественность Бога линейкой или штангенциркулем.
Если уж переходить к конкретно христианской апологетике, то кто, если не монахи и проповедники изучали нравы и обычаи тех людей, среди которых они свет Евангелия? Письменность, алфавит, история и даже зачатки национальной идеи, — всё это неразрывно связано для европейской цивилизации (к которой мы, русские, имеем непосредственное отношение) с религией, и, как ни странно, наукой. Историческая наука, лингвистика, биология, культурология, математика — следы этого мы находим задолго до Возрождения и Просвещения. Не стоит забывать, что христианская церковь не только сохранила научное и философское наследие Античности, но что многие апологеты Христианства были людьми с прекрасным образованием и широким кругозором.
У религии и науки разные цели. Одно познает и концентриует внимание на духовном, нематериальном, другое же делает своим объектом изучения именно материальное и выводит законы из экспериментов, которые многократно повторяются в определённых условиях. Религия же имеет дело с уникальным духовным опытом, и если концепт явления святых можно назвать общим, то условия этого самого явления уникальные и лабораторные условия для них не создать.
Поэтому, как такового «конфликта» нет, но есть конфликтные ситуации, когда сверху одного начинают препарировать методами другого, для этой сферы непредназначенного. Поэтому совершенно нормально, что Гагарин интересовался Православием, Леонов стал верующим и открыто говорил о важности религии, а для освоения космоса немало трудов сделали выходцы из религиозно-философских кругов русских космистов.
Религия не ограничивает человека конкретным местом, он не прикован цепью к скале. Человек вышел за пределы своей земной «скорлупы», и ещё только открывает для себя безграгичную Вселенную.
