— Друг, тише-тише, мы всё поняли. А если этот, в ночном колпаке, тебя бесит, — Джулиан качнул головой в сторону Керста, — то мы его сами здесь и прикопаем. Без шума и пыли. Не горячись.
Незнакомец злобно проворчал что-то неразборчивое, но руку с рукояти меча не убрал. Джулиан, почувствовав, что лёд едва тронулся, продолжил мягким, доверительным голосом, которым он всегда заговаривал зубы трактирщикам и кредиторам:
— Но всё же… Бранд обещал нам помощь. Во всём. Он даже про этот туннель рассказал, а такие вещи кому попало не рассказывают. И не за спасибо, нет. Я со своей бандой тоже на него работаю. Мы от Арнфельда отгородили его теневые дела в нижнем городе, и теперь капитан туда не сунется. Да ещё кое-какие ценности добыли, очень редкие. Мы в одной лодке, друг. И в замок спешим по важному делу, настолько важному, что Бранд лично дал нам карту. Может, за этой дверью найдётся что-то полезное? Для всех нас?
Человек замолчал, а после паузы произнёс с лёгкой усмешкой:
— Арнфельда отвели от нас, говоришь…
— Именно так.
— Ну ладно. Будь по-твоему. Пойдём, посмотрим, что у нас там.
Он развернулся, подошёл к кованой двери и немного повозился с засовом. Потом обернулся через плечо, хитро усмехнулся, и рывком толкнул створку. Из проёма пахнуло теплом и табаком.
— Прошу, — сказал он, делая приглашающий жест. — Только без глупостей.
Джулиан неуверенно шагнул первым. За ним Мириэль, придерживая у горла ворот рубахи. Керст, прижимая к груди вазу, просеменил следом. Последним пошёл Бьорн — он ещё некоторое время в наигранной вежливости пытался пропустить незнакомца вперёд, но проиграл короткую словесную дуэль, когда тот молча положил руку на гарду меча.
— Вот так-то, — процедил незнакомец. — Вперёд и без фокусов.
Джулиан шёл по короткому тёмному коридору. С каждым шагом запах табака и грязных потных тел становился всё гуще. Впереди виднелся нервно подёргивающийся свет.
Бард вышел на свет и замер.
Это был целый подземный барак. Вдоль одной стены тянулись койки, на них спали люди, укрывшись кто рваным одеялом, кто собственным плащом. Посередине стоял грубо сколоченный стол, за которым резались в карты и пили какую-то мутную дрянь из деревянных кружек. У дальней стены, прямо на земляном полу, высилась груда золота — монеты, кубки, подсвечники, украшения, всё свалено вперемешку, как мусор. Рядом сидел человек. Он перебирал добро, что-то тихо говорил второму, а тот записывал в потрёпанную книгу.
Когда Джулиан вошёл, все замерли. Даже те, кто спал, приподнялись на локтях и уставились на вошедшего. Следом вошли Мириэль, Керст и Бьорн. Последним — незнакомец. Он обвёл взглядом собравшихся и объявил громко, с явным удовольствием:
— Эй, парни! У нас тут благодетели пришли. Говорят, на Бранда работают. От Арнфельда спасают. Драгоценности для нас добывают.
По бараку прокатился грубый смех, не предвещающий ничего хорошего.
— Эй, Куно! — крикнул незнакомец. — Скажи-ка, что у тебя там записано последним? Какие сокровища нам поступали от благородных господ?
Человек с книгой, видимо, тот самый Куно, уставился в свои записи и монотонно, как на перекличке, изрёк:
— Так ничего. Только то, что сами честным трудом украли.
— Так-так-так, — протянул незнакомец, недобро поглядывая на Джулиана.
Те, кто сидел за столом, поднялись. Неторопливо, даже лениво, они двинулись к вошедшим, доставая оружие — кто нож, кто короткую дубинку, а кто-то был с пикой точёной. Джулиан открыл рот и не смог выдавить ни звука.
— А это кто у нас? — произнёс один из бандитов — высокий, со шрамом через всю щёку. Он подошёл вплотную к Мириэль и, не церемонясь, заглянул ей за ворот рубахи.
Мириэль отшатнулась и вжалась спиной в Бьорна. Тот шагнул вперёд, заслоняя её, но трое бандитов схватили его за плечи. Наёмник резко дёрнул плечом, пытаясь скинуть руки, но ещё двое бандитов приставили ножи к его горлу.
— Тихо, здоровяк, — процедил шрамоголовый. — Не дёргайся. Мы пока только смотрим.
Керст, всё ещё прижимающий к груди вазу, попятился к стене и замер, мечтая, чтобы земля разверзлась и проглотила его вместе с вазой.
