Ещё один момент, который меня немного поцарапал и возмутил, — что спонсором точек невозврата, характерных для жанра романа, в этой книге становятся только внешние события.
То есть перед нами тонкий и ранимый, немного не от мира сего персонаж и вовсе не тонкие сюжетные ходы.
Нерешительный Ханнес сильно меняется дважды.
Когда уходит из музыки, перестаёт играть на фортепиано — вместе с тем сначала становится грузчиком, а после настройщиком.
Когда решает найти Полину — для этого она должна услышать его музыку — у него появляется смысл эту музыку записывать и играть на концертах.
Оба раза — после смерти его родных.
Неужели ни на что другое не откликается этот тонкий персонаж?
Я как-то раз слушала интервью или подкаст с участием одного современного писателя, который сказал, что характер героя лучше всего проявляется в крайне сложных и катастрофических обстоятельствах.
Возможно, автор романа «К Полине» придерживается похожего мнения.
Как читатель я с этим не согласна. Мне ближе, когда персонажа раскрывают как-то аккуратнее
Не только глобальное. Обыденное в романе тоже передано иногда слишком, как по мне, явно. Чтобы в очередной раз подчеркнуть инаковость героя, автор периодически напоминает о том, что Ханнес отказывается выступать в костюме и выходит на сцену в толстовке.
На этом с придирками всё. Лучше поговорим о красоте.
Некоторые смыслы и идеи, переданные на страницах, мне близки.
«— Музыка существует сама для себя, — сказала Клотильда, — она ничего не требует. Это и делает её бесценной».
Книга прекрасна своей поэтичностью.
К слову, голосом Клотильды — учителя музыки — сказано следующее:
«— Кошки не нуждаются в именах, которые им дают люди».
Помимо истории любви и мелодии, посвящённой Полине (в названии книги отсылка), на страницах показан путь художника в широком смысле слова, то есть путь музыканта.
Звучит мысль о том, что своё непростое прошлое можно превратить в искусство:
«Звучали мелодии людей из жизни Ханнеса. Сильная и заботливая — для Боша. Насильственно-безумная — для Себастиана Блау, одна для Генриха, одна для Леонии, одна лёгкая — может, самая красивая — для Фритци, которая просто обрывалась, посреди фразы. Ханнес сыграл даже мелодию для Клотильды, но этого он ей никогда не скажет, лишь однажды он на миг заподозрил, что она могла всё знать, когда увидел, как её нижняя губа за стеклянным окошком слегка задрожала».
А немного раньше (до того, как Ханнес стал знаменитым) — мысль о том, что творчество не обязательно должно быть публичным:
«Ханнес знал, что его музыке не требуется пианино, он слышал её и без инструмента. И ему было стыдно от одной мысли, чтобы играть эту музыку перед кем-то за пределами торфяника».
Музыка в романе показана как объединяющая сила.
«Из этой музыки поднимались маленькие потрескивающие искры, как будто кто-то подул на раскалённые древесные угли, но они быстро улетали. И улетали далеко».
Ханнес становится популярным благодаря интернету: люди делились роликом, где он играет мелодию Полины, с другими людьми.
Цепочка, в которой было больше шести рукопожатий. За каждым из них — история того или иного человека.
«Ханнесу было безразлично, слушают ли люди его музыку через интернет. Вот если бы Полина её услышала…».
Ханнес и Полина провели детство вместе. В романе три части и одна из них — об их взрослении.
