сегодня немного о тех произведениях Чехова, которые я для себя открыла (или перечитала — вернулась, чтобы взглянуть заново) в этом месяце.
«читая...» в заголовке поста о прочитанных текстах, поскольку вместо разбора сегодня мысли, которые во время прочтения пришли.
наблюдения о прочитанном.
«Тоска» (1886 г.)впервые познакомилась с этим текстом в девятом классе и сразу невзлюбила творчество Чехова. этот рассказ меня очень тронул. я не поняла тогда, почему на примере такого эмоционально непростого текста мы в школе изучали, что такое ирония у Чехова. не поняла, что может быть смешного в ситуации, которая отражена в сюжете.
когда в этот раз мне захотелось вернуться к творчеству Чехова, я принялась читать его не с «Тоски». но подборку начинаю с неё.
текст впечатлил меня не меньше, чем в школьные времена. только теперь не переживаниями за героя, а чем-то другим.
главный герой Иона, до того, как его окликнули, «весь бел, как привидение». получается, что к жизни его возвращали только те, кому был нужен извозчик.
с каждым из тех, кого Иона везёт, он хочет поделиться своим горем. ему необходимо быть услышанным:
«Глаза Ионы тревожно и мученически бегают по толпам, снующим по обе стороны улицы: не найдется ли из этих тысяч людей хоть один, который выслушал бы его? Но толпы бегут, не замечая ни его, ни тоски... Тоска громадная, не знающая границ».
в одном из источников я прочитала, что Чехов в этом рассказе высмеивает равнодушных, условную толпу.
высмеивает ли? скорее, показывает.
а ещё показывает героя, который живёт по инерции. произошедшее с ним, конечно, сильно выбивается из его обычной жизни и тем самым подсвечивает типичное в ней.
вряд ли люди, которые его не готовы были слушать в тот день, захотели бы выслушивать его в другой ситуации.
страшное, но высокое обстоятельство будто бы делает главного героя выше его самого в прошлом. но он по факту этого не происходит.
если кто-то один не услышал, почему должен услышать другой?
герой стучится в закрытые двери, уже по опыту зная, что ему, скорее всего, не откроют. продолжает ещё больше раниться о равнодушных.
«Иона чувствует за своей спиной вертящееся тело и голосовую дрожь горбача. Он слышит обращенную к нему ругань, видит людей, и чувство одиночества начинает мало-помалу отлегать от груди».
из-за присутствия другого человека рядом он не становится менее одиноким.
в конце истории Иона обращается к лошади. рассказать-то он ей может, но от этого он не станет услышанным.
«Дом с мезонином» (1896 г.)с этого рассказа и началось в этом месяце моё погружение в мир Чехова. рассказ прочитала впервые.
о чём он? в интернете сказано, что о неразделённой любви и утраченном счастье, а ещё о столкновении интересов.
меня больше заинтересовала линия второстепенного персонажа — Белокурова. интересно, что его, а не главного героя, реплики афористичны:
«Хорошее воспитание не в том, что ты не прольёшь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой, — сказал Белокуров и вздохнул».через какое-то время главный герой спрашивает у Белокурова, отчего тот живёт «так скучно и так неколоритно». на что Белокуров отвечает, что любит другую женщину. ту самую, которая «рыдала мужским голосом».
а ведь она ему подходит.
Лиде же, одной из сестёр, с которыми общается главный герой, подходит другой человек:
«Лида может полюбить только земца, увлеченного так же, как она, больницами и школами, — сказал я. — О, ради такой девушки можно не только стать земцем, но даже истаскать, как в сказке, железные башмаки».главному герою же важно, чтобы его любили, восхищались им как художником. потому и Женя:
«Я любил Женю. Должно быть, я любил ее за то, что она встречала и провожала меня, за то, что смотрела на меня нежно и с восхищением <...> меня восхищала широта ее воззрений, быть может, потому что она мыслила иначе, чем строгая, красивая Лида, которая не любила меня. Я нравился Жене как художник, я победил ее сердце своим талантом».как интересно Чехов о типах людей писал.
и о том, кто кого ищет, кто кому подходит.
«Ионыч» (1898 г.)ещё одно моё школьное недопонимание. давно-давно на уроках литературы мы разбирали этот рассказ и противопоставляли доктора Старцева семье Туркиных. обсуждали деградацию человека в таком обществе.
когда читала рассказ в школе, плохо понимала, что не так с семьёй Туркиных. да, у них из года в год одно и то же, но мне не казалось, что это плохо.
зато, что с самим Ионычем изначально что-то не то, ощущалось сразу.
при прочтении в этот раз от семейного уклада Туркиных немного ужаснулась. но Ионыч вызвал ещё большее отвращение.
к слову, один момент в описании семьи Туркиных меня улыбнул:
«Вера Иосифовна читала о том, как молодая, красивая графиня устраивала у себя в деревне школы, больницы, библиотеки и как она полюбила странствующего художника, — читала о том, чего никогда не бывает в жизни».
не отсылка ли это к «Дому с мезонином»? тот художник, та Лида...
ещё раз вернусь к «Дому с мезонином». чтобы узнать, кто такая Лида, вполне достаточно одной её реплики:
«— Рассказывал много интересного... Обещал опять поднять в губернском собрании вопрос о медицинском пункте в Малозёмове, но говорит: мало надежды. — И обратясь ко мне, она сказала: — Извините, я всё забываю, что для вас это не может быть интересно».об Ионыче тоже многое понятно по тому, как он слушал музыку, которую играла Котик:
«После зимы, проведенной в Дялиже, среди больных и мужиков, сидеть в гостиной, смотреть на это молодое, изящное и, вероятно, чистое существо и слушать эти шумные, надоедливые, но всё же культурные звуки, — было так приятно, так ново...».
в некоторых источниках пишут, что рассказ о потере идеалов.
а были ли они, эти идеалы?
эпизод с кладбищем — не ирония ли как раз над идеалами романтизма?
когда читала рассказ в школьное время, мне было немного жалко Ионыча, которого обманула Котик. теперь же обратила внимание на намерение героя, пойти или нет на кладбище:
«И к лицу ли ему, земскому доктору, умному, солидному человеку, вздыхать, получать записочки, таскаться по кладбищам, делать глупости, над которыми смеются теперь даже гимназисты? К чему поведет этот роман? Что скажут товарищи, когда узнают? Так думал Старцев».
кто что скажет и кабы что не вышло. мне вспоминается «Человек в футляре» (его ещё не перечитывала, наверное, стоит прочесть снова).
Ионыч рад, что не женился. отчасти подобно тому, как Вершинин в «Трёх сёстрах» тяготится браком («Трёх сёстёр» тоже перечитала, но эта пьеса меня не зацепила).
Ионыч презирает общество, в котором находится. но не возвышается от этого, а ещё сильнее падает, пусть и не с высоты идеалов.
«Смерть чиновника» (1883 г.)к этому рассказу в школьное время у меня было нейтральное отношение — программное произведение и не более. в этот раз во время чтения проснулось любопытство.
точнее, не ко всему рассказу, а к одной реплике героя Чехова. ради размышлений над ней, по-моему, и стоит прочесть рассказ целиком.
а реплика такая:
«— То-то вот и есть! Я извинялся, да он как-то странно... Ни одного слова путного не сказал».
интересно, что хотел услышать каждый раз главный герой? как с его точки зрения должен был отреагировать тот, перед кем он так нарочито извинялся?
скорее всего, герой рассказа не ответил бы на этот вопрос.
