продолжение
«Толстый и тонкий» (1883 г.) тоже прочитала его в школе, но задолго до «Тоски» — рассказ о встрече двух товарищей с прошлого разбирали на уроках по литературе где-то в пятом или шестом классе.
с того времени я запомнила, что толстый — положительный персонаж, поскольку в конце рассказа он всё-таки подал тонкому руку.
перечитывая рассказ совсем недавно, я восхищалась тем, насколько он современен. в разных интернет-источниках пишут, что это произведение об угодничестве и чинопочитании. что переломный момент — когда тонкий узнаёт о том, чего добился толстый.
возможно, и так.
как минимум для тех времён, когда был написан рассказ. но посмотреть более современно на текст не менее интересно. к тому же тонкий, показывает, что он ни разу не тонкий (в душевном плане) задолго до того, как понимает, кем стал его некогда друг:
«Ну, что же ты? Богат? Женат? Я уже женат, как видишь... Это вот моя жена, Луиза, урожденная Ванценбах...»
тонкий задаёт вопрос и, не дожидаясь ответа, начинает рассказывать о себе любимом.
«Помнишь, как тебя дразнили? Тебя дразнили Геростратом за то, что ты казенную книжку папироской прожег, а меня Эфиальтом за то, что я ябедничать любил».
показательная реплика не только из-за бестактности тонкого. но, помимо прочего, он рассказывает неприятные вещи и о себе. будто ему сказать больше нечего.
так случалось не только во времена Чехова. если представить, что мы встретили человека из прошлого, легко ли найти тему для разговора?
что если тонкий несёт всякую ерунду, только бы не молчать?..
по-моему, очень современно.
«Шуточка» (1886 г.) «А мне теперь, когда я стал старше, уже непонятно, зачем я говорил те слова, для чего шутил...», — так завершается этот рассказ.
не читала его раньше. а теперь он один из самых мною любимых у Чехова (о самом любимом чуть дальше).
главный герой говорит, что шутил.
шутил ли? — такой возникает вопрос.
что если его «шутил» не факт, но вывод спустя много лет? что если, находясь внутри той ситуации, он не считал, что шутит?
в таком же тоне могла прозвучать фраза — дураком был. но это ведь тоже с высоты лет.
если для героя то, что происходило давно, и правда было бы шуткой, запомнил бы ли он это так детально. сожалел бы о произошедшем?
«— Я люблю вас, Надя!
<...> Подозреваются всё те же двое: я и ветер...».
почему главному герою хотелось остаться неузнанным?
«Скоро Наденька привыкает к этой фразе, как к вину или морфию. Она жить без нее не может», — рассуждал главный герой.
в финале же рассказа узнаём, что Надя смогла и без той фразы, и без него... :
«Теперь Наденька уже замужем; ее выдали, или она сама вышла — это всё равно, за секретаря дворянской опеки, и теперь у нее уже трое детей».
что если к «Шуточке» Чехова отсылает рассказ Бунина «Тёмные аллеи», там ведь тоже Надя была и мысль звучала о том, что «всё проходит, да не всё забывается».
герой Чехова, который якобы шутил, тоже помнит, а также думает, что помнит и она:
«То, как мы вместе когда-то ходили на каток и как ветер доносил до нее слова "Я вас люблю, Наденька", не забыто».
«Враги» (1887 г.)после этого рассказа (читала его впервые) мне стало интересно творчество Чехова. впервые я поняла, почему Чехова нужно читать.
в интернете пишут разное. что этот рассказ об унижении человека, о фальши Абогина (что ещё более странно, будто у одного из них настоящее горе, а другого нет). кто-то рассуждает о том, кто прав в споре.
по-моему, проблема не в самом споре, а в том, что Кириллов в него включился. а рассказ о том, как на эмоциях (своих или заразившись чужими) можно потерять себя и забыть о чём-то важном.
как честно вначале рассказа описывается состояние Кириллова:
«Наступило молчание. Кирилов повернулся спиной к Абогину, постоял и медленно вышел из передней в залу. Судя по его неверной, машинальной походке, по тому вниманию, с каким он в зале поправил на негоревшей лампе мохнатый абажур и заглянул в толстую книгу, лежавшую на столе, в эти минуты у него не было ни намерений, ни желаний, ни о чем он не думал и, вероятно, уже не помнил, что у него в передней стоит чужой человек <...> Идя из залы к себе в кабинет, он поднимал правую ногу выше, чем следует, искал руками дверных косяков, и в это время во всей его фигуре чувствовалось какое-то недоумение, точно он попал в чужую квартиру».
не к «Врагам» ли Чехова встречаем в стихотворении Анны Ахматовой «Песня последней встречи», в котором лирическая героиня «на правую руку надела // Перчатку с левой руки».
к слову, лирику Анны Ахматовой мы недавно начали читать во втором моём тг-канале там, где бродит жираф. для меня это интересное совпадение, поскольку к творчеству Ахматовой мне захотелось обратиться незадолго до прочтения «Врагов» Чехова.
и всё же «Враги»:
«Во всеобщем столбняке, в позе матери, в равнодушии докторского лица лежало что-то притягивающее, трогающее сердце, именно та тонкая, едва уловимая красота человеческого горя, которую не скоро еще научатся понимать и описывать и которую умеет передавать, кажется, одна только музыка».
когда от этой красоты не остаётся и следа?
когда Криллов вступает в перепалку. Абогин как истерил вначале, так и продолжает. а вот Кириллов переключается совсем на другое переживание:
«— Не... не понимаю! — бормотал доктор. — Ведь это что же такое! Ведь это глумление над личностью, издевательство над человеческими страданиями! Это что-то невозможное... первый раз в жизни вижу!».так привычно, что в целом герои Чехова друг с другом спорят, вспоминаю тот же «Вишневый сад», например. а ещё они говорят часто каждый о своём.
но, получается, что, по Чехову, безмолвие выше каких-либо речей.
что если, читая произведения Чехова, не забывать об этом...
ведь он как раз в рассказе «Враги» писал:
«Вообще фраза, как бы она ни была красива и глубока, действует только на равнодушных, но не всегда может удовлетворить тех, кто счастлив или несчастлив; потому-то высшим выражением счастья или несчастья является чаще всего безмолвие; влюбленные понимают друг друга лучше, когда молчат, а горячая, страстная речь, сказанная на могиле, трогает только посторонних, вдове же и детям умершего кажется она холодной и ничтожной».
как вы относитесь к творчеству Чехова? близко ли оно вам?
