то есть что читаю сейчас —
пока вся в работе
и пока не пишутся длинные разборы (будто бы период накопления впечатлений наступил — прежде чем писать о книгах, нужно хорошенько начитаться).
рада, что начала знакомиться с творчеством писателя не с этой книги.
сборник рассказов, который читала до этого, мне ближе. да и в целом хочется продолжить погружаться в мир Мураками. поскольку несмотря на «Норвежский лес» его мир мне близок.
а к «Норвежскому лесу» много вопросов из серии — почему та или иная тема в книге раскрыта так, а не как-то иначе.
думаю, что со временем более подробному материалу на канале об этом романе быть.
прочитала страниц 70-80. наклеила несколько стикеров, так как с красивыми мыслями цитаты встретились.
но поймала себя на вопросе: зачем я это читаю?
книга по-хорошему воздушная. мысли в ней важные, но абстрактные. например:
«И всё-таки в душе она верит, что без истории нет идентичности, и поэтому не может полностью понять ни отсутствие у своих детей интереса к собственному прошлому, ни их преданность культу счастья. Их мир — мир без войны, сказала она, но это также и мир без памяти».
от души посмеялась. и на этом всё — не дочитав убрала книгу.
повествование в романе от лица кота. кот забавно и иронично смотрит на то, что вокруг него происходит.
«Приятно быть обласканным человеком как раз в ту минуту, когда смеешься над людьми, но в этом есть и что-то жуткое».снова стикеры на ярких высказываниях. и умозаключения кота, и о культуре Японии и Запада.
разве что прочитав чуть больше страниц, чем в «Контуре», я так и не поняла, о чём книга.
сюжетом я не то, чтобы не прониклась — не увидела его. может, прочитала мало страниц. может, взялась за книгу не вовремя.
забавно, что такое повествование чем-то мне напомнила первые книги известной с детства серии «Коты-воители» (на тех первых книгах серии, к слову, и остановилась тогда, не читала остальные).
книга, которую читаю сейчас.
читаю и восхищаюсь тем, насколько она современна.
несмотря на то, что это полемика 1920-х годов.
современна она не относительно литературных тем. она удивительным образом перекликается с тем, что происходит сейчас не в Японии, а в мире.
если, например, попробовать соотнести мысль о самовоспроизводящейся форме из книги с использованием в наше время нейросетей (когда форма воспроизводит форму):
«Поэтому участие Акутагавы в полемике стоит понимать как попытку удержать границу между формой как необходимостью и формой как самовоспроизводящейся техникой» (из предисловия книги).
недавно выложила вот этот материал.
прежде чем их разместить там, перечитываю и удивляюсь, что за время многое изменилось и сейчас о книгах я в основном пишу иначе.
заглядываю в статистику Дзена, прочтения, пусть их и немного, есть. радует, что материалы попадают в чьи-то ленты и живут своей жизнью.
он был не только критиком, но и поэтом. мне захотелось погрузиться в его мир. приглашаю присоединиться.
к слову, если у меня иногда (как сейчас) не хватает времени на подробные материалы, канал о лирике продолжаю вести более регулярно.
такой в этот раз книжный контекст.
