такая близкая мне в смысле дистанции книга и одновременно такая чужая по своей сути.
я чуть было не поддалась соблазну сказать, что изображённое в ней неправдоподобно.
странная, получается, логика. если в книге описано чувство не так, как его воспринимает читатель, значит книга не о том чувстве.
да и ещё один соблазн есть (противоположный) — решить, что описанное в книге (художественной, да) и есть пример условно какого-то правильного восприятия того переживания.
единственное, что из-за того, что таких книг (пока) немного, читатель не может рассмотреть волнующую его тему с разных сторон.
читая какой-нибудь роман о любви, который не сошёлся с нашими ожиданиями и представлениями, мы можем сказать: «нет, это не о любви. о настоящей любви [название верной с точки зрения читателя книги]». потому что книг о любви и разных её проявлениях много.
иными словами, проявление и чувствование тревоги, о которой роман «Шмель», не исчерпывается тем, что описано в книге. граней у одного чувства много.
дело вот в чём.
у главной героини «Шмеля» почти всегда что-то
у меня ситуация противоположная.
я крайне редко что-то слушаю фоном. концентрируюсь на делах лучше всего в тишине. и люблю утреннее время, пока ещё никто не проснулся и дома тихо.
разве что, когда на работе шумно, а мне нужно сосредоточиться, надеваю наушники и включаю какой-нибудь энергичный рок-металл. если не его, то что-то зарубежное с плотным звуком и ритмом. сосредотачиваюсь сначала на звучании. а после выключаю эту музыку и работаю в пустых наушниках.
что до страшных историй о современности, тру-крайма и прочего, чем зачитывается главная героиня, то тут тоже мимо. меня подобное пугает.
единственные страшилки, которые меня наоборот успокаивают, это рассказы Эдгара По, Говарда Лавкравта... авторов, которые осмысляли страшное через что-то далёкое от нашего времени.
страница на Дзене потихоньку наполняется материалами. но этот пост дублировать там не буду. поскольку сегодня у нас не разбор или обзор, а что-то вроде опыта погружения в книгу.

