КОГДА ШКОЛА ПЕРЕСТАЁТ БЫТЬ СТАБИЛЬНОЙ: как топливный кризис и атаки БПЛА меняют выбор родителей
Июль 2026 года.
Этим летом российские семьи столкнулись сразу с двумя вызовами, которые вплотную подвели их к вопросу: а стоит ли вообще возить ребёнка в школу? Топливный кризис и регулярные отмены занятий из-за атак БПЛА действуют в одном направлении — они лишают образовательный процесс предсказуемости. И для многих родителей именно это становится решающим аргументом в пользу семейного обучения.
| Два кризиса — один результат
С одной стороны, топливный дефицит охватил практически все регионы России. Атаки на НПЗ привели к остановке крупнейших заводов, и на заправках образовались многочасовые очереди. В Новосибирской области власти официально рекомендовали предприятиям переводить сотрудников на удалённую работу, чтобы сократить потребление топлива. В Томской — призвали чиновников чаще проводить совещания онлайн. В Иркутске у заправок установили мобильные туалеты — люди стояли в очередях часами.
С другой стороны, атаки беспилотников регулярно приводят к отмене занятий в школах целых районов. В Туапсе после ночной атаки, в которой погибли двое детей, уроки отменили в городских школах. В Рязани после удара БПЛА, унёсшего жизни трёх человек, занятия отменили в 12 школах и 21 детском саду.
Для родителей это означает одно и то же: сегодняшний день невозможно спланировать. Неизвестно, будет ли работать заправка завтра. Неизвестно, пойдёт ли ребёнок в школу. Неизвестно, сможет ли школа организовать полноценный дистант, если занятия отменят.
| Когда «экстренный дистант» не работает
В школах, которые вынужденно переходят на удалёнку из-за атак, дистанционное обучение часто оказывается плохо организованным. Это не плановая работа онлайн-школ с отлаженной инфраструктурой, а экстренная мера, к которой никто не готовился.
Родители видят:
· уроки срываются из-за технических проблем;
· дети теряют концентрацию в непредсказуемом режиме;
· качество образования падает, но школа не предлагает альтернативу.
И в этой ситуации выбор становится очевидным: либо продолжать ходить в школу, которая может закрыться в любой момент, либо перейти на семейное обучение, где процесс стабилен и не зависит от внешних факторов.
| Удалёнка родителей — ещё один аргумент
Топливный кризис заставляет работодателей переводить сотрудников на дистанционную работу. Это значит, что многие родители, которые раньше выезжали из дома на работу, теперь остаются дома. И единственная ежедневная поездка, для которой нужен бензин, — это поездка в школу.
Родитель задаёт себе вопрос: если я не езжу в офис, зачем мне тратить дефицитный бензин, стоять в очередях и нервничать только ради того, чтобы отвезти ребёнка на уроки? Тем более что школа может оказаться закрытой из-за очередной атаки.
| Тренд уже устойчив
Статистика Минпросвещения показывает, что семейное образование в России набирает обороты. На начало 2025/26 учебного года на нём находились 99,4 тысячи детей — на 16,8% больше, чем годом ранее. За последние пять лет число «семейников» выросло почти в 10 раз — с 10 до 86 тысяч человек.
И теперь к традиционным причинам перехода (буллинг, спортивные графики, отсутствие профильных классов) добавляются новые — логистические и связанные с безопасностью.
| Государство пытается усложнить переход, но жизнь сильнее
В Госдуме уже звучат предложения усложнить процедуру перехода на семейное обучение, законопроекты находятся на рассмотрении и принятии. Напомним о некоторых инициативах, например депутат Илья Вольфсон предложил создать межведомственную комиссию, которая будет рассматривать заявления родителей, и увеличить число обязательных промежуточных аттестаций до двух раз в год. Если ребёнок дважды не сдаст аттестацию, его предложено возвращать в школу принудительно .
Однако эти инициативы вряд ли остановят родителей, которые принимают решение не из-за буллинга или неудобного графика, а из-за реальных угроз жизни и здоровью детей. Когда школа становится нестабильной, а поездка в неё — трудновыполнимой, бюрократические барьеры перестают быть сдерживающим фактором.
