Хотя самого страшного случиться не успело, но для психики ребенка это непереносимый конфликт, с которым невозможно жить. Отец как фигура защитника становится фигурой насильника, источника опасности, предателя матери.
И тогда репрезентация отца (образ отца как насильника и предателя) изгоняется из сознания (просто стирается как ластиком).
Но создается бессознательная фиксация на этом моменте – мужчина способен сексуально посягать на ребенка. То, что вытесняется, остается неизменным бессознательным убеждением, даже если жизнь показала уже совсем иное. Психика зафиксировалась на моменте жизни той самой 7- летней девочки.
И взрослая женщина так и осталась этой девочкой, застывшей в страхе перед отцом.
Фрейд пишет, что при вытеснени судьба представления (отец как насильник) и судьба аффекта (страх и ужас) различаются.
Представление/репрезентация/образ (как бы) исчезает. 
Но его аффективная величина (страх) остается в нашей жизни. Потому что вытесненное всегда пытается найти выход к сознанию – и наша психика затрачивает огромное количество усилий, чтобы удержать его в «невидимой» зоне. Поэтому аффект невозможно вытеснить, он не может быть полностью подавлен, это та самая лазейка и способ разрядки (или крик о помощи) вытесненного – и у одних он конвертируется в тело (истерическая конверсия по Фрейду или психосоматика по-нашему), а у других трансформируется в свободную параноидную тревогу. У нашей девочки был второй вариант.
