Отрывок из книги "Юнг говорит":
"Первая половина жизни, которую я считаю периодом до примерно 35–36 лет - это время, когда человек обычно расширяется во внешний мир.
Это похоже на взрывающееся небесное тело, обломки которого разлетаются всё дальше и дальше. Также расширяется наш ментальный горизонт, растут желания, ожидания, амбиции, воля к завоеванию мира и к жизни - пока мы не достигаем середины жизни.
Человек, который к сорока годам не занял то место, о котором мечтал, легко становится добычей разочарования. Отсюда — чрезвычайная частота депрессий после сорока.
Это решающий момент.
И если вы изучите творческую деятельность великих художников - например, Ницше, - вы увидите, что в начале второй половины жизни их способ творчества часто меняется.
Во второй половине жизни человек начинает задавать себе вопросы. Точнее, не он сам - что-то внутри него. Он избегает этих вопросов, но внутренний голос всё же спрашивает:
- «Какова цель?»
А затем:
- «Куда ты теперь идёшь?»
Когда ты молод, тебе кажется, что цель ясна:
«Я женюсь, займусь делом, заработаю много денег…»
Допустим, ты этого добился - тогда возникает новый вопрос:
- «А что теперь? Неужели мы действительно хотим вечно продолжать то же самое? Есть ли перед нами цель такая же прекрасная и манящая, как раньше?»
И ответ часто таков:
- «Впереди ничего нет. Что впереди? Впереди - смерть».
Это неприятно, очень неприятно.
И кажется, будто у второй половины жизни вовсе нет цели.
Но ответ известен с древности. С незапамятных времён человек знал: «Смерть - это цель. Мы готовимся и движемся к определённому завершению». Великие религии, видите ли, - это системы, предназначенные для подготовки второй половины жизни к её концу, к её цели.
Однажды я (при помощи друзей) разослал анкету людям, которые не знали, что я её автор.
Мне задали вопрос:
«Почему люди предпочитают идти к врачу, а не к священнику на исповедь?»
Я сомневался, действительно ли это так, и хотел узнать мнение публики.
Случайно анкета попала к одному китайцу, и он ответил:
«Когда я молод - я иду к врачу, а когда стар - к философу».
Вот в этом и заключается различие: когда ты молод — живёшь во внешнем расширении, завоёвываешь мир; когда стареешь — начинаешь размышлять.
Ты естественно начинаешь думать о том, что сделал.
И наступает момент - между 36 и 40 годами (у некоторых немного позже), - когда, возможно, в скучное воскресное утро, вместо того чтобы идти в церковь, ты вдруг думаешь:
«А что я прожил за прошлый год?» - и тогда начинает восходить осознание.
И обычно ты останавливаешься, потому что это осознание неприятно.
Видите, в первой половине жизни существует сопротивление - сопротивление расширению, этому великому приключению, выходу в мир.
Когда молодые люди боятся рисковать жизнью или карьерой - ведь это требует сосредоточения, усилий, - они склонны к неврозам.
Во второй половине жизни неврозы возникают у тех, кто избегает естественного развития ума - размышления, подготовки к завершению.
Это - неврозы второй половины жизни.
Когда вы говорите о подавлении сексуальности во второй половине жизни, то часто речь идёт о подавлении процесса внутреннего развития, и такие люди столь же невротичны, как и те, кто сопротивлялся жизни в молодости.
Фактически это одни и те же люди:
сначала они не хотят вступать в жизнь - боятся рисковать жизнью или здоровьем ради самой жизни, а потом, во второй половине, у них «нет времени».
Так что, когда я говорю о цели, которая завершает вторую половину жизни, вы можете понять, насколько лечение неврозов в первой и второй половинах жизни должно различаться.
Тут возникает новая проблема, о которой прежде почти не говорили.
Поэтому я настойчиво выступаю за создание школ для взрослых.
Видите ли, мы прекрасно подготовлены к жизни в первой её части:
у нас есть хорошие школы, замечательные университеты - всё это подготовка к расширению, к завоеванию мира.
А где школы для взрослых, для людей сорока, сорока пяти лет - для второй половины жизни?
