ГЛАВА 242.
Егор достал телефон, открыл приложение такси.
— Сейчас приедет, — сказал он, не глядя на неё.
Она стояла рядом, чувствуя, как утренний ветер играет с её локонами. Хотелось взять его за руку, прижаться, но она сдержалась. Он заметил.
— Замёрзла? — спросил он, накидывая ей на плечи свой пиджак.
— Нет, — ответила она, улыбнувшись, но не сняла.
Такси приехало быстро — чёрная машина с тонированными стёклами. Егор открыл дверь, пропустил Алину вперёд, сел рядом. Назвал адрес водителю, и они тронулись.
Всю дорогу он держал её за руку, перебирая пальцы, иногда поднимая их к губам и целуя. Она смотрела в окно на просыпающийся город и не верила, что этот вечер — реальность.
В квартире Алины было тихо и тепло. Она скинула туфли, не зажигая света — утренние сумерки проникали сквозь неплотно задвинутые шторы, придавая комнате таинственный, полупрозрачный вид. Она обернулась к Егору.
— Иди сюда, — сказала она, протягивая руку.
Он шагнул к ней, и она прижалась к его груди, обвила руками его шею. Пьяная — не от алкоголя, от него, от его запаха, от его рук, которые сразу же легли на её талию.
Она потянула его за собой в комнату, хитро улыбаясь, и он подчинился. Забрав её на руки, он пронёс её через коридор и опустил на кровать. Белые простыни, мягкий свет, их дыхание, смешанное в один звук.
Секс был не таким, как обычно — не грубым, не быстрым, не для разрядки. Он был нежным, насколько Егор вообще мог быть нежным. Он целовал её плечи, шею, ключицы, гладил её волосы, смотрел в глаза. Она таяла, чувствуя, как внутри разливается тепло, которое не было только физическим.
— Ты такая красивая, — прошептал он.
После они лежали в обнимку — он на спине, она на его груди, укрытые одним одеялом. За окном уже совсем рассвело, но никто из них не обращал на это внимания.
Алина уснула первой, чувствуя, как его рука обнимает её за талию, как его дыхание становится ровным и глубоким.
А Егор ещё долго смотрел в потолок, думая о том, что этот вечер изменил больше, чем он планировал.
Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы золотистые лучи проникли сквозь неплотно задвинутые шторы и легли на белоснежное постельное бельё мягкими, тёплыми полосами. Егор открыл глаза первым — привычка просыпаться рано не покидала его даже после бессонной ночи. Он лежал на спине, чувствуя, как тело слегка ломит после вчерашнего, но это была приятная, почти забытая усталость — не от работы, не от напряжения. От счастья.
Он повернул голову. Алина спала рядом, свернувшись калачиком, её локоны разметались по подушке, ресницы чуть дрожали во сне, а губы были сложены в едва заметную улыбку. Она мило сопела носиком, и Егор не удержался — умилился. Такой он её ещё не видел: беззащитной, настоящей, не накрашенной, не одетой в короткие платья и высокие каблуки.
Он осторожно приподнялся на локте, наклонился и поцеловал её в губы — мягко, почти невесомо. Алина сонно поморщилась, отвернулась, уткнувшись лицом в подушку.
— М-м-м, не надо, — пробормотала она, даже не открывая глаз.
Егор усмехнулся, поцеловал её в плечо и бесшумно поднялся с кровати.
Ванная комната была небольшой, но уютной — светлая плитка, зеркало в золотистой раме, полочки с баночками кремов и флаконами духов, которые пахли так же, как она. Егор открыл душевую кабину, включил воду, нашёл гель для душа — с её запахом, цветочным и сладким. Горячая вода стекала по его плечам, груди, спине, смывая остатки ночи, табачный дым и запах клуба.
Он выключил воду, вытерся пушистым полотенцем, которое висело на крючке, и вышел в одних джинсах — тех самых, чёрных, в которых был вчера. Торс оставался голым, мокрые волосы зачёсаны назад, с них всё ещё капала вода. Он прошёл в спальню, где Алина всё так же сладко спала, уткнувшись носом в подушку.
Егор улыбнулся, навис над ней сверху, опираясь на руки, и снова поцеловал — на этот раз настойчивее.
— Просыпайся, соня, — сказал он, чуть отстранившись.
