ГЛАВА 251.
— Ты не будешь его навещать? — спросила Аня, и слёзы уже текли по её щекам. — Ты даже не хочешь знать, как он растёт?
— Зачем? — Егор пожал плечами. — Он маленький, он ничего не запомнит. А к восемнадцати годам я ему пригожусь больше, чем сейчас. Деньги, связи, бизнес — вот что ему будет нужно. А не моё присутствие на детских утренниках.
Аня закрыла лицо руками.
— Я не могу одна, — прошептала она. — Ты же знаешь. Мне тяжело. Я не справляюсь...
— Справляешься, — сказал он, и в его голосе не было жестокости. Только констатация факта. — Ты справляешься уже несколько месяцев. И дальше справишься. Женщины рожают и воспитывают детей без мужей. И ничего. Живы.
— Но я тебя любила, — выдохнула она, поднимая на него мокрые глаза. — Я до сих пор люблю. Я всё это время... я верила, что ты изменишься. Что мы будем семьёй.
Егор смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то — то ли сожаление, то ли усталость. Потом последовала за усмешка.
— всё это было лишь контрактом. Я тебя не люблю и никогда не буду любить. Сейчас я люблю другую девушку и собираюсь после развода сделать ей предложение.
— но тебе же нужен был ребёнок… ты первый его хотел… — обезнадежено сказала Аня.
— планы изменились. Теперь это лишь условие контракта, когда он вырастет, он станет наследником, но до той поры он полностью на тебе.
Он встал, застегнул пиджак, которого даже не снимал.
— Адвокат свяжется с тобой на неделе. Подпишешь документы. Всё по-честному, без скандалов.
— А ты? — спросила Аня, не поднимая головы. — ты можешь меня просто взять и выкинуть с ребёнком?
Егор остановился у двери, не оборачиваясь.
— я дам на первое время тебе немного денег, больше от меня ничего не требуй.
Аня сидела за столом, глядя на пустую чашку с остывшим чаем.
Влад заплакал наверху — тоненько, жалобно. Аня встала, вытерла слёзы и пошла к сыну. Надо было кормить. Укачивать. Жить дальше.
Здание ЗАГСа было современным, с высокими колоннами и лепниной на потолке, но сегодня оно не казалось Ане красивым. Холодный мраморный пол, строгие стулья, запах казённых документов и чьих-то дешёвых духов — всё это сливалось в одну серую, безликую массу. Она сидела на стуле, прижимая к груди сумку, в которой лежали документы и пустышка Влада. Ребёнок остался дома с временной няней, которую Егор всё-таки нанял — на один день, чтобы «не было проблем».
Егор сидел рядом, не касаясь её. Смотрел в окно. Ждал, когда вызовут.
Аня смотрела на его профиль, на его сжатые губы, на его руки, которые лежали на коленях — спокойные, уверенные, чужие. Он всё ещё оставался очень красивым… она его до сих пор любила. Аня хотела сказать что-то. Попросить. Заплакать. Но не стала. Она уже всё сказала. Всё выплакала. Ничего не изменилось.
— Кораблины? — вышла женщина в строгом костюме с папкой в руках.
Егор встал, Аня — следом.
Их пригласили в кабинет. За столом сидела женщина лет пятидесяти с усталыми глазами и ровным голосом, который, казалось, не менял интонации уже много лет.
15July 23, 2026 110 1
