3/3
Так что не надевать Кольцо и не стремиться к владычеству над всем и вся — это еще далеко не вся суть противостояния его силе. Так-то его все носители надевали, но лишь Бильбо и Фродо достигли через милосердие к павшему Голлуму (а Фродо — еще и через спокойное отношение к недалеким ближним своим по возвращению в Шир, для которых он просто «где-то мотался») истинного отказа от «сражения с Врагом путем превращения во Врага».
Потерпев поражение в одной точке, которое, да, могло угробить весь мир (но потому и не угробило), он все равно продолжает держаться этого морального ориентира, даже будучи сломлен сам.
Мы — Второй Народ — несовершенны. Мы можем пасть. Мы можем сломаться и предать в моменте свои ценности, когда наша воля не вынесет страдания. Но также можем проявить смирение, принять то, что не могли поступить иначе, и продолжить нести свои ценности дальше, пока живы. Это и значит — выбирать сторону.
Толкина очень удивляло, что слом воли воспринимается людьми в штыки куда острее, чем, например, физическая смерть, которая точно так же препятствует исполнению должного. Когда идет кровь — понятно, что кто-то ранен. Когда ломается что-то внутри — тут уже требуется усилие эмоционального интеллекта и эмпатии, чтобы это понять. Вероятно, Джексону, снимая фильм, в таком случае нужно было облить Фродо кровью с головы до ног, как Кэрри у Кинга, может, тогда бы...
Было ли уничтожение самого кольца (невозможное изначально по чьей-то воле, по замыслу Толкина) главным в победе над Врагом? Или все же уничтожение того, что оно собой олицетворяло? Оказалось, сделать это возможно было, лишь выбирая не быть таким, как Саурон, и не действовать буквально его методами (а они в Кольце и заключались). Это дало возможность вмешаться запредельному высшему в точке слома.
Спасение оказалось в том, чтобы нашелся кто-то, кто догадался начать с себя.
Нам ли в нынешнее время этому не поучиться?
