Потому-то так априорно смешна лаканщина — те, кто начал петь песенку о лакановской идеологии, уповая на то, что иллиминация двусмысленности вопроса об идеологии лаканизма в пользу решения о «проведении границ», «правомочности расширения» вне кабинетных рамок и т.д. — всего лишь иной наряд для гендерной критики.
Даже если, отбросив гипотезу «о внутреннем» институции, заменить маскарад гендерных предписаний на перехват (charge) производства средств производства субъекта; даже если, отказавшись от гипотезы властной агентонтности институции, форсировать идею о «приручении» идеологии с целью «фикса» инфраструктурного бага её [институции] материальных условий (скажем, гипотезы означающего), — всё равно будет так же игра с аппаратом, как если бы тот был отмечен вящим достоинством нехватки. Только это гипостазирование недостачи и её трансгрессия через использование «двух внешних» планов институции. Проблема здесь заключается в том, что институциональное «внешнее внешнего» не имеет желания.
Также нет необходимости обращаться к социологу-теоретику aka Бодрийяр с его «Зеркалом производства», чтобы заключить, что то, что будет здесь вновь воспроизводиться, — мелиорация вторичной свежести, запруживание очередного резервуара с его последующим освоением «рабочим» классом психоаналитиков с выработкой «прибавочной субъектности».
Да, здесь неизбывность «апокалиптического тона философии» бросается в глаза столь же отчётливо, сколь часто задействуется глагольная риторика Present Continuous: мы найдём/ищем Х, чтобы избежать полного упадка.
А модальность отрицания местоимения «только не это» вполне убедительно указывает, что здесь запрошено «желание лечить» институциональность: в том смысле, в котором анализант может требовать стабилизации симптома, возврата к доаналитическому порогу адаптации/репарации утраченного компромисса в наслаждении.
Но только вот утрата симптоматической «наивности» уже необратима. Попытка избежать скорбь по этому поводу неминуемо влечёт за собой выпадение в осадок «прекрасной души». Увы, обратимой до бесконечности.
P.S. Забавно, как в синхронии при написании текста уровень риторики подвержен тем же искажающим эффектам, на которые и нацелена критическая интенция. Отмеченный Хайдеггером нигилизм нигилизма Юнгера. Психозмос. Это такое временное помутнение, благодаря которому соглашаешься проиграть в дурачка, дискурсивного болванчика.
Ну что же — пусть эта писанина сама отправится погулять, проветрится и по пути ухнет в какую-нибудь выгребную яму. Мне же остаётся ускользнуть — поиграю в симулятор горного барана и поплету дурацкие узлы из бечёвки. Всегда стыдился циничной клоунады, однако, как говорится: «What’s your poison, Mr. Shrink?».
January 23, 2026 572 1
