Несу небольшой текст-рассуждение про Одиссею Нолана. Чем хорошо кино, его всегда можно рассмотреть с разных сторон и видеть разное. Здесь поговорю о том, как фильм (Гомера тут мы трогать не будем) и процесс увидела я и буду рада уже вашим наблюдениям в комментариях.
В рецензиях на фильм я видела мнение (и первое время его даже разделяла и поддерживала), что проблема Одиссея, его причина долгой дороги домой и вина связаны с тем, что его травмировала война сама по себе, этакая зарисовка про ПТСР. Но после я пересмотрела эту концепцию и попыталась посмотреть на процесс несколько с иной точки зрения.
Что мы знаем вообще про Одиссея? Он опытный царь, войн, боец и охотник со своим кодексом правил и чести. Он существует в определенном мире, где правит закон Зевса (тут с легкой руки можно заподозрить архетип Отца). Все это нам показывают с самого начала, показывая его силу на пиру и внутренний закон во время сцен охоты. То есть, перед нами не мальчик-салага впервые оказывшийся на поле битвы Трои, и не такие повидал и переживал.
И, как мне видится, сломала его не война сама по себе, не свидетельство грабежей, насилия, а обезглавливание — фактическое и символическое — богини Афины с той самой сцене с Зендеей. Одиссей вероятно впервые нарушил сакральный закон, попытавшись обмануть богов, за что был сурово наказан. И невозможность вернуться домой, отнятый разум — это не только попытка богов назать за преступление, но внутренняя попытка справиться с виной.
В противоположном углу нам показывают, как Пенелопа и Телемах пытаются справиться с кучей женихов в доме. Они хамят, унижают, бьют слабых, буквально объедают Итаку. Но закон Зевса не позволяет их выгнать или убить. И когда Одиссей все же возращается домой, то мы видим, что Итака, хоть и находится в упадке, она стоит. Именно, как мне думается, потому что Пенелопа и ее сын не переходили границу дозволенности, как бы сложно не было ее соблюдать, как бы это не истощало. Существуют некие архетипические законы, которые нельзя нарушить, не заплатив высокую цену.
К слову о возвращении. Мне очень нравятся эти сцены с Калипсо, она представляется мне отражением некоторых функций психолога, который последний выполняет в кабинете. Героиня Шарлиз Терон помогает Одисею связать внутренний мир воедино заново, без осуждения выслушивающая рассказ, немного напоминающий исповедь. Но при этом она твердо указывает Одиссею, что единственный его путь — это путь темной ночи души, путь символической смерти, как способа искупить вину и пройти через внутренний кризис. Одисей более не может бежать от чувства вины, стыда; нарушение внутреннего (и внешнего) закона его изменило и ему нужно решить определенные задачи. Одна из которых «сдаться на волю богам». Сдаться и пройти долиной смертой тени, дав себе шанс на перерождение.
Для меня это фильм был на поверхности высказыванием о войне, о том что сейчас происходит в актуальной реальности. Но на символическом уровне о законе и правилах Отца, который нарушать иногда не стоит. О том, что у всего есть цена и не получится получить «абсолютно все за просто так» или обмануть систему. О том, что у всего есть границы. И как мне думается, это знание в нашем неспокойном хаотичном мире куда более важное и ценное, чем мысль, что война — это плохо.
