недавно была моя последняя преподавательская интервизия, и, кажется, самое время порефлексировать про этот большой и удивительный опыт системного укрепления преподавательского мастерства
больше года раз в месяц я регулярно приходила проводить преподавательскую интервизию, на которой мы разбираем кейсы из текущего преподавания. интервизия идёт 1,5 часа. туда ходит уже сформировавшийся core-состав этого формата, куда коллеги приносят свои ситуации. это горизонтальный формат, где говорят и дают свои советы все преподаватели!
мне, конечно, интересно порассуждать, почему это получилось
я начну издалека, но коротко подсвечу, что моей римской империей в образовании была мысль, про супервизии преподавателей
эта идея сформировалась совокупностью похожих посланий и моего личного школьного и университетского опыта, в котором мне сильно бросалось в глаза, что каждый преподаватель может себе позволить такое взаимоотношение с группой, какое он способен выстроить и выдержать как человек. в большинстве случаев это были защиты, границы. достаточно строгие, в которых диалог не случался и не начинался
далее в своей работе я не раз видела, как преподаватели выбирают ту или иную стратегию из своих страхов и предположений о том, что на той стороне? я в том числе. мне казалось, что интервизия в таких решениях может помочь увидеть не свой страх и опасения, а то, что в действительности происходит в аудитории и с конкретной группой. возможно, это помогло бы самим специалистам сохранить ресурсы, получить поддержку и увидеть ещё варианты решения проблем. на тот момент меня беспокоило профессиональное выгорание, в котором я видела очень многих взрослых вокруг себя
помню, как я поделилась этой идеей на своей первой образовательной тусовке — Розетке, за столом со школьными преподавателями, посвящённым идеальному образованию, и ощущалось это максимально неловко. я подумала, что ладно, возможно, я мисс пездючка и надо бы мне понюхать пороха. но реакция на помощь себе далее не сильно изменилась. особенно в средах и культурах, где есть ценность донорства и миссий по спасению взрослых, детей, планеты Земля и счастливого свободного будущего
следующие годы работы показали мне, что я действительно мисс пездючка. я работала на сопровождении программ и на одной программе готовила по 60 преподавателей за год. это были очень непростые преподаватели, и им было в действительности не очень важно качество обучения, преподавание по уму, а своё развитие в преподавательской стезе они видели как менее приоритетное направление
за эти годы я научилась за одну встречу делать интро в то, что такое проектирование образовательного опыта, кто такие методистки, обсуждать форматы, которые мы реализуем в этой программе, и цели, а за оставшиеся минут 20 проходиться по сценарию и адаптировать его под наши задачи из контента в голове эксперта
я круто росла в этих умениях и в итоге могла забрифовать эксперта за 5 минут до занятия, пока мы идём от парковки до аудитории. забрифовать на занятие руководителя через его ассистента. подготовить занятие через видеокружок, в котором эксперт рисует на листочке и показывает, что именно дизайнер должен сделать в презе. у меня есть в диалогах чудесные переписки с преподавателями, где мне ни разу не ответили. а также стопка занятий, где преподаватель выходил и говорил: спасибо большое, Асель, но я выступлю со своей старой презентацией и структурой занятия, как мне удобно. в общем и целом, и по мне стреляли, и я падала в лужу. я перестала различать, что такое адекватное здоровое взаимодействие, и на том решила бросить трек работы с экспертами. мне было очевидно и понятно, почему мы мало говорим про развитие преподавательских компетенций
за это время было 10% экспертов, с которыми мы классно работали над их задачами и навыками в преподавании. вели группу и вообще обсуждали, как же преподавать кайфушно. и как бы я не любила эти минутки и эти взаимодействия, их было катастрофически мало, а преподавательские интервизии виделись мне уже идеей, для которой ещё не пришло её время
