Недавно мы снова поняли, как важно обстоятельно выбирать имя для АЭС и слушать мнение финансируемых из-за рубежа блогеров о том, какие поставщики правильные, а какие — нет. Да-да, мы про энергетические проекты, которые дали бы югу страны хоть сколько-нибудь независимости.
Мы же помним первую официальную версию блэкаута 14 августа — на Токтогульской ГЭС в Кыргызстане произошло отключение гидрогенераторов, спровоцировавшее резкий наброс мощности, азиатский переток скакнул, противоаварийная автоматика в Казахстане отработала, «спасая систему», и в итоге отключила потребителей.
Пазл складывался идеально — виноваты соседи. Но попытки спихнуть всю ответственность на Кыргызстан встретили там естественное недоумение. В Бишкеке призвали провести независимое расследование и не спешить с выводами, ведь единое энергокольцо — штука сложная, и кто в ней стал первой костяшкой домино, вопрос спорный.
Как это вяжется с регулярными веерными и плановыми отключениями электроэнергии в крупных городах? В том же Алматы летом 2026-го выключение целых районов «в связи с ремонтом» или «аварийным нарушением баланса» превратилось в обыденность. В регионах отключения давно стали частью быта.
И на этом фоне выходит новость о том, что в KEGOC более чем полмиллиарда тенге выплатили сотрудникам, в том числе в качестве премий.
Председатель правления акционерного общества Наби Айтжанов на резонный вопрос об оправданности многомиллионных выплат после блэкаута и систематического обесточивания городов ответил с олимпийской выдержкой.
«Наша энергосистема стабильна. Вот этот блэкаут, который произошел, он произошел… именно энергосистема, она сработала полностью правильно», — сказал он.
Речь идет о выплатах руководству и сотрудникам в размере 587 миллионов тенге, из которых около 83 миллиона ушло именно на премии. С точки зрения KEGOC, выключение света у тысяч граждан в самую жару — не провал, а победа автоматики! Раз система не сгорела полностью, а просто отключила людей, значит, всё сработало как часы.
Более того, финансовые показатели компании растут — чистая прибыль KEGOC выросла с 43 миллиардов тенге в 2023 году до запланированных 77 миллиардов тенге в 2025-2026 годах. А раз финансовый план и корпоративные КПД исполняются, значит, и премии абсолютно обоснованы.
«Правление и совет директоров те задачи, которые перед ними поставлены именно в финансовом плане, они полностью исполняют. И мы считаем, что премия обоснована», — заявил Наби Айтжанов.
Логика, конечно, есть. Стабильность, которую мы заслужили. А есть ли среди этих KPI, на которые ориентируется руководство нацкомпании, показатель, отражающий масштаб и социальную цену регулярного отключения потребителей? Нам почему-то видится, что нет, раз финансовая эффективность и надежность энергоснабжения существуют параллельно, но не единым целым.
Что еще любопытно. Если в какой-нибудь обычной коммерческой компании рост прибыли — вполне естественное основание для бонусов, то KEGOC (просто напоминаем об этом Наби Айтжанову) — не обычная контора, а инфраструктурный оператор, от которого зависит функционирование огромной части экономики. Так что и функции у нацкомпании значительно шире, чем просто «заработать прибыль».
Справедливости ради отметим, что оператор не только собирает «сливки», но и прилично тратит. В 2025 году KEGOC освоил 99,5 миллиарда тенге инвестиционной программы, а до конца 2026-го запланировал уже 181,9 миллиарда тенге инвестиций. Отдельной статьей идет проект усиления Южной зоны. Той самой, что погрузилась в темноту 14 августа.
Тогда у нас простой вопрос — если в систему из года в год вкладываются десятки и сотни миллиардов, то... премии будут! А электричество? Как пойдет.
