Псалмопевец, говоря о пользе страданий, которые Господь допустил в его жизни, прямо связывает это с научением Божьим предписаниям:
«Прежде страдания моего я заблуждался (שֹׁגֵג); а ныне слово Твоё храню… Благо мне, что я пострадал, дабы научиться уставам Твоим» (ст. 67; 71).
Эти тексты явно говорят о том, что псалмопевец был знаком с болью уклонения от Божьих заповедей. Но в конечном итоге мы видим, что он с благодарностью отнёсся к Божьему наказанию, увидев здесь возможность научиться Божьим уставам. В жизни царя Давида было два этапа, когда он особенно подвергался страданиям: первый — когда он спасал свою жизнь бегством от Саула; второй — когда начались последствия грехопадения. И контекст псалма довольно однозначно подсказывает, что здесь он говорит именно о втором этапе. Псалмопевец прямо противопоставляет своё состояние: раньше, прежде страдания он заблуждался, а теперь хранит слово Божье.
Следующий важный аспект, который виден в псалме, — это беспокойство о возможности быть постыжённым. Псалмопевец неоднократно просит Бога: «Не дай мне постыдиться» (ст. 31) и «отврати поношение моё, которого я боюсь» (ст. 39), что отражает страх человека, чьи прошлые поступки заслуживают осуждения, беспокойство человека, который не понаслышке знает, как Господь постыжает за грехопадения. Для псалмопевца стыд, о котором он беспокоится, является следствием уклонения от Божьих заповедей. Так он говорит:
«О, если бы направлялись пути мои к соблюдению уставов Твоих! Тогда я не постыдился бы, взирая на все заповеди Твои» (ст. 5–6).
И в другом месте он молит:
«Я прилепился к откровениям Твоим, Господи; не постыди меня… Да будет сердце моё непорочно в уставах Твоих, чтобы я не посрамился» (ст. 31; 80).
Да, Давид изменился и больше не уклонялся от Божьих заповедей, но память о содеянном наводила на него страх, что он может быть постыжён пред лицом Божьим ввиду своего падения.
И, конечно, здесь следует отметить конец псалма:
«Я заблудился (תָּעִיתִי), как овца потерянная (אֹבֵד — букв. «погибшая»): взыщи раба Твоего, ибо я заповедей Твоих не забыл» (ст. 176).
Тот факт, что после длительного и глубокого исповедания своей преданности Божьему Закону псалмопевец признаёт свою склонность к греху и неспособность вернуться на верный путь без Божьей помощи, явно показывает в нём человека, который на личном опыте познал свою полную беспомощность перед лицом греха. Использование образа заблудшей овцы здесь не случайно и многозначительно. Овца — это животное, которое совершенно неспособно самостоятельно найти дорогу домой. Заблудившись, она не может ориентироваться по местности, не может защитить себя от хищников — она обречена, если пастух не придёт и не найдёт её. Единственное, что она может сделать, — это кричать, подавать голос в надежде, что пастух услышит и придёт на помощь. Именно это и делает псалмопевец в финальном стихе: он не пытается оправдаться, не ссылается на свои заслуги, не говорит о своей преданности — он просто взывает к Пастырю, признавая, что без Него он не сможет найти путь.
Псалом завершается не триумфальной нотой, а мольбой о помощи. Давид не говорит: «Я исправился, научился на своих ошибках и теперь провожу непорочную жизнь». Напротив, он говорит: «Я заблудился, как погибшая овца, — взыщи меня!» Это показывает, что любовь к Божьему Закону и стремление к непорочности не делают человека самодостаточным. Напротив, они ведут его к ещё более глубокому осознанию того, что без Божьей благодати он не может сделать ни шагу.
