«На Господа Бога Израилева уповал он; и такого, как он, не бывало между всеми царями Иудейскими и после него и прежде него. И прилепился он к Господу и не отступал от Него, и соблюдал заповеди Его, какие заповедал Господь Моисею» (4 Цар. 18:5–6).
А про Иосию, который был после Езекии, автор пишет следующее:
«Подобного ему не было царя прежде его, который обратился бы к Господу всем сердцем своим, и всею душею своею, и всеми силами своими, по всему закону Моисееву; и после него не восстал подобный ему» (4 Цар. 23:25).
И если в Писании говорится о падении Езекии («Но не воздал Езекия за оказанные ему благодеяния, ибо возгордилось сердце его. И был на него гнев [Божий] и на Иудею, и на Иерусалим» — 2 Пар. 32:25), то жизнь царя Иосии в Писании почти полностью безупречна. По сути, единственный поступок, который оставляет вопросы, — это его выход на сражение с фараоном Нехао, в ходе которого он и погиб. После того как Иосия вышел против него, в Писании мы читаем:
«И послал к нему [Нехао] послов сказать: что мне и тебе, царь Иудейский? Не против тебя теперь [иду я,] но туда, где у меня война. И Бог повелел мне поспешать; не противься Богу, Который со мною, чтоб Он не погубил тебя. Но Иосия не отстранился от него, а приготовился, чтобы сразиться с ним, и не послушал слов Нехао от лица Божия и выступил на сражение на равнину Мегиддо» (2 Пар. 35:21–22).
В любом случае, даже примерно чего-то похожего на прелюбодеяние и коварное убийство, которые совершил царь Давид, мы не встречаем ни в жизни Езекии, ни тем более в жизни Иосии. И тем не менее даже про этих святых царей Писание говорит, что в своём следовании Богу они соответствовали Давиду. Например, автор книги Царств так обобщает правление Езекии:
«И делал он угодное в очах Господних во всём так, как делал Давид, отец его» (4 Цар. 18:3).
А вот так — правление Иосии:
«И делал он угодное в очах Господних, и ходил во всём путём Давида, отца своего, и не уклонялся ни направо, ни налево» (4 Цар. 22:2).
Эти наблюдения дают твёрдые основания для предположения, что именно царь Давид представлен в Ветхом Завете как эталон следования Божьему Закону.
Конечно, когда мы вспоминаем падение Давида, тот факт, что именно он в Писании представлен как эталон следования Богу, озадачивает. Это не совсем то, что ожидалось бы. Приглашаю поделиться в комментариях собственными размышлениями: как вы видите разрешение этого парадокса — эталоном следования Божьему Закону в Писании представлен царь Давид, человек, который довольно грубо нарушил Божий Закон?
Здесь же хотелось бы обратить внимание на некоторые особенности покаяния царя Давида после падения. После того как пророк Нафан обличил Давида во грехе и последний признал свою вину, мы читаем:
«И поразил Господь дитя, которое родила жена Урии Давиду, и оно заболело» (2 Цар. 12:15).
Из дальнейшего текста мы узнаём, что царь фактически уединяется на семь дней, в течение которых не ел, умоляя Бога о помиловании (2 Цар. 12:16–18). Что легко упустить из этого текста, так это то, насколько Давид не беспокоился о том, что другие узнают о его грехе. Когда он на семь дней, по сути, полностью устранился от управления государством, моля Бога о помиловании ребёнка Вирсавии, — это было, по сути, публичное признание сделанного греха. Это обстоятельство наглядно показывает, насколько Давид действительно пламенел любовью к Богу. Как только он осознал свой грех и увидел последствия, он всего себя посвятил одному: как восстановить дружбу с Богом. Его не беспокоило, что подумают другие, когда узнают о его грехе; его не беспокоило, что люди могут полностью отвернуться от него, когда узнают, что их царь сделал и уж тем более он не рассматривал вариант продолжить жить так, словно ничего значимого не случилось… Он не постыдился, чтобы другие узнали о его падении Его и его интересовало одно: «Господи, как я снова могу вернуть Твою благосклонность?»
