Предыдущие посты мы посвятили разбору историй Соломона и Саула, которые наглядно показывают, к чему приводит компромиссное следование Божьему Закону. Также был проведён опрос на тему: «Кто в Ветхом Завете является главным эталоном следования Закону Божию?» Следующую серию постов мы посвятим положительному примеру: как нужно следовать Божьему Закону. За основу мы возьмём разбор 118-го псалма, который многим известен как 17-я кафизма, а для некоторых, возможно, он больше известен как 119-й псалом (именно такова его нумерация согласно еврейскому оригиналу; 118 — согласно Септуагинте).
Начнём с того, что в Ветхом Завете именно царь Давид представлен как эталон следования Божьему Закону. Конечно, такой тезис нуждается в аргументации. Факт совершения Давидом прелюбодеяния с Вирсавией с последующим убийством её мужа Урии — верного воина царя, — даже без учёта других сомнительных, а то и прямо греховных (как, например, перепись) поступков, казалось бы, сразу лишает его привилегии быть эталоном следования Божьему Закону. Но, читая Писание, нетрудно заметить, что именно Давид становится мерилом.
В первую очередь отметим, что и до Давида было немало выдающихся праведников — Авраам, Моисей, Иисус Навин, пророк Самуил… Здесь ограничимся лишь сказанным об Иисусе Навине: «Как повелел Господь Моисею, рабу Своему, так Моисей заповедал Иисусу, а Иисус так и сделал: не отступил ни от одного слова во всем, что повелел Господь Моисею» (Нав 11:15). Однако никто из них не становится примером, относительно которого Господь говорил бы последующим избранникам: «Если ты будешь ходить, как Авраам, то Я продолжу дни твои…» Никто из них не становится тем, с кем сравнивали бы последующих святых: «Он делал угодное в очах Господних, как Моисей». Никто из них не становится эталоном, относительно которого выносился бы вердикт грешникам: «Его сердце не было всецело предано Богу, как сердце Иисуса Навина».
Но сразу после появления Давида он становится мерилом для последующих поколений. Уже Соломону, его сыну, Господь говорит:
«Если будешь ходить путём Моим, сохраняя уставы Мои и заповеди Мои, как ходил отец твой Давид, Я продолжу и дни твои» (3 Цар. 3:14).
Жизнь последующих царей раз за разом оценивается именно в сравнении с Давидом, и только с Давидом. Например, Господь через пророка Ахию возвещает Иеровоаму — первому царю Израильского царства после разделения:
«А ты не таков, как раб Мой Давид, который соблюдал заповеди Мои и который последовал Мне всем сердцем своим, делая только угодное пред очами Моими» (3 Цар. 14:8).
А вот как автор обобщает правление иудейского царя Авии:
«Он ходил во всех грехах отца своего, которые тот делал прежде него, и сердце его не было предано Господу Богу своему, как сердце Давида, отца его» (3 Цар. 15:3).
Или пример положительной оценки правления царя Асы:
«Аса делал угодное пред очами Господа, как Давид, отец его» (3 Цар. 15:11).
И ещё один пример — как автор обобщает правление Амасии:
«И делал он угодное в очах Господних, впрочем не так, как отец его Давид: он во всём поступал так, как отец его Иоас» (4 Цар. 14:3).
Эти примеры показывают одну важную закономерность: Давид становится единственным мерилом верности Богу для всех последующих царей. Жизнь каждого из них оценивается не просто по тому, делал ли он добро или зло, а по тому, соответствовала ли его жизнь жизни Давида. На примере характеристики Амасии мы видим, что мало было даже делать угодное в очах Господних — нужно было делать это как Давид. Давид — это не просто один из благочестивых царей; он становится эталоном для всей последующей истории Израиля.
Можно предположить, что среди этих царей не было особо благочестивых, которые бы превзошли Давида в следовании Божьему Закону. Однако, не вдаваясь в анализ этого предположения, следует отметить, что после Давида было как минимум два очень благочестивых царя — Езекия и Иосия. И они также лишь сопоставляются с Давидом. Подробнее об этом — в следующий раз.
