«И подошла женщина та к Саулу, и увидела, что он очень испугался, и сказала: вот, раба твоя послушалась голоса твоего и подвергала жизнь свою опасности и исполнила приказание, которое ты дал мне; теперь прошу, послушайся и ты голоса рабы твоей: я предложу тебе кусок хлеба, поешь, и будет в тебе крепость, когда пойдёшь в путь. Но он отказался и сказал: не буду есть. И стали уговаривать его слуги его, а также и женщина; и он послушался голоса их, и встал с земли и сел на ложе. У женщины же был в доме откормленный теленок, и она поспешила заколоть его и, взяв муки, замесила и испекла опресноки, и предложила Саулу и слугам его, и они поели, и встали, и ушли в ту же ночь» (1 Цар. 28:21–25).
Анализ начнём со следующего наблюдения: Аэндорская волшебница в данном случае оказывает Саулу, по сути, «Авраамово гостеприимство». Когда мы сопоставляем её угощение с угощением Авраама, параллели очевидны:
«И поспешил Авраам в шатёр к Сарре и сказал: поскорее замеси три саты лучшей муки и сделай пресные хлебы. И побежал Авраам к стаду, и взял теленка нежного и хорошего, и дал отроку, и тот поспешил приготовить его. И взял масла и молока и теленка приготовленного, и поставил перед ними» (Быт. 18:6–8).
«У женщины же был в доме откормленный теленок, и она поспешила заколоть его и, взяв муки, замесила и испекла опресноки, и предложила Саулу и слугам его» (1 Цар. 28:24–25).
Учитывая, что женщина практиковала вызывание мёртвых (напомним, согласно Закону Божьему, за это полагалась смертная казнь), едва ли «Авраамово гостеприимство» — это то, что мы от неё ожидаем. Более того, Саул, по сути, был для неё врагом — человеком, который изгнал её «коллег» из страны (вполне возможно, он хотел применить эти меры и к ней). Аэндорская волшебница поступает практически по новозаветному идеалу: «любите врагов ваших» (Мф. 5:44). Саул лежит у её ног, поверженный в отчаяние и измученный, — казалось бы, вот он, момент расплаты, а вместо этого… угощение. Эти размышления приведены, чтобы наглядно показать: отношение этой женщины довольно неожиданно, и это вовсе не то, что мы бы ожидали, учитывая, чем она занималась.
В поисках ответа обратим внимание, что, уговаривая Саула поесть, женщина между прочим говорит, что она «подвергала жизнь свою опасности». Что имеется в виду? Было предложено, что речь идёт о её беспокойстве из-за гонений Саула против вызывающих мёртвых. Но можно предположить и другое: она имела в виду, что, вызывая мёртвого, она нарушила Божий Закон, за который положена смерть. Иначе говоря, она знала, что за выполнение просьбы Саула полагается смертная казнь, — и всё равно пошла на это. Так сказать, это тот случай, когда женщина-вызывательница мёртвых более серьёзно относится к Закону Божьему, чем царь: она знает, что нарушает его, а Саул уже не осознаёт всей серьёзности происходящего.
Далее обратим внимание, что она обозначает себя как «раба твоя» по отношению к Саулу, причём явно акцентируя это: это единственное выражение, которое она дважды повторяет в своей речи. Можно предположить, что таким образом она просто выказывает почтение к царю. Но, возможно, здесь речь идёт о другом. Дело в том, что к этому моменту она уже прекрасно поняла не только то, кто перед ней, но и то состояние богоотступничества, до которого дошёл Саул. Мы уже отмечали, что царь буквально клянётся женщине именем Господа, чтобы обеспечить безнаказанность за нарушение Закона Господнего. Можно сказать, что грехопадение Саула здесь превосходит даже то, чем занималась женщина. И поэтому, называя себя «рабой Саула», женщина тем самым указывает, что Саул превзошёл её в том, чтобы отдать свою душу демонам, — он здесь её господин.
И в этом контексте «Авраамово гостеприимство» женщины становится, по сути, напутствием служителя сатаны тому, кто оказался в этой области более «превосходным», чем она сама.
