Когда слишком долго держишься, расслабление начинает ощущаться как опасность.
Некоторым моим клиентам посвящается.
☝️Название прошу воспринимать не метафорически, а вполне буквально.
Тело такое: ага, мы выжили только потому, что не моргали, не дышали лишний раз, держали живот, плечи, челюсть, планы, детей, родителей, работу, лицо и еще пакет из «Пятерочки». Значит, если сейчас всё это отпустить, случится что-то плохое. Или уже случилось, просто мы пока не заметили.
Психика - сущность консервативная. Если человек много лет жил в напряжении, напряжение становится не проблемой, а способом ориентации в пространстве. Как у летучей мыши эхолокация, только хуже. Я напрягся - значит, я существую. Я контролирую - значит, я в безопасности. Я всё предусмотрел - значит, беда, может быть, пройдет мимо.
Расслабление в этой системе выглядит подозрительно. Как можно вообще расслабиться, если «всё пропало и все умрут»?
Поэтому люди часто не отдыхают, а имитируют отдых. Едут в отпуск и там организуют всем экскурсии, завтрак, аптечку, трансфер, полотенца, психотерапию мужу, эмоциональное развитие детям и маленький личный концлагерь с красивым видом на море. Потом возвращаются и говорят: «Не понимаю, почему я устала»?
Потому что отдых - это не смена декораций. Отдых - это отказ на некоторое время быть главной несущей конструкцией во вселенной.
А с этим сложно.
Телесно это тоже видно. Челюсть сжата. Плечи в ушах. Дыхание верхнее, короткое, как будто человек всё время собирается отвечать у доски по предмету, которого не учил.
Живот не живёт, а несёт службу. И если попросить такого человека расслабиться, он часто не испытывает удовольствия. Он испытывает тревогу. Иногда стыд. Иногда злость. Иногда вообще ничего, кроме желания немедленно встать и сделать что-нибудь полезное. Например, помыть холодильник внутри. Ночью.
Господи, ну а когда еще?
В психоаналитическом смысле здесь часто сидит древний договор с миром: если я буду настороже, меня не бросят, не обвинят, не унизят, не накажут, не застанут врасплох.
И тогда покой воспринимается не как благо, а как провал обороны.
Вот человек лёг на диван. Вроде бы ничего не происходит. Но внутри начинается: а посуда? а письмо? а мама? а деньги? а вдруг я разленюсь? а вдруг я никому не нужен, если ничего не делаю? а вдруг, если я перестану держать, всё наконец развалится?
Самое печальное, что иногда действительно разваливается. Но не мир. Образ себя.
Образ сильного, нужного, незаменимого, выдерживающего, правильного, всегда собранного человека. Того самого, который всем удобен, потому что сам себя не чувствует. И вот он впервые перестаёт держаться и обнаруживает не свободу, а усталость. Не радость, а слёзы. Не тишину, а какой-то внутренний склад непрожитого, где годами лежали обиды, страхи, злость и одиночество.
Расслабление опасно именно этим. Оно возвращает человеку его самого.
А с собой, как известно, не все сразу готовы встречаться. Особенно если много лет удавалось быть эффективным вместо того, чтобы быть живым.
Поэтому путь к расслаблению часто начинается не с ванны с пеной и свечей (хотя ванна тоже пусть будет).
Путь начинается с очень маленького разрешения: можно не держать всё. Можно не быть готовым ко всему. Можно иногда не предугадывать. Можно лежать и не становиться от этого хуже. Можно опустить плечи и проверить: правда ли небо не рухнет?
Сначала, скорее всего, будет страшно.
Потому что для человека, который слишком долго держался, покой - это не сразу покой.
Сначала это отмена привычной защиты.
А уже потом, если повезёт и если рядом достаточно безопасно, покой постепенно становится тем, чем должен был быть с самого начала.
Местом, где можно жить. А не только выживать.
