Чем больше рожает моих знакомых, тем настойчивее я задаюсь вопросом: научились ли они прежде думать в достаточной мере. Впрочем — это в последнюю очередь мое дело. Мне нужно писать диссертацию о том, как рождается трагедия из духа музыки. Задамся вопросом иначе: что я не стала бы предъявлять ребёнку как легитимную форму познания:
1. Подсчёт калорий и прочие откровенно "количественные" способы держать отношения с миром. Качественное в последнее столетие настолько последовательно вытеснялось количественным, что впору говорить не о победе одного языка над другим, а о полной оккупации — ещё сто лет назад социальные теоретики предупреждали, что пора остановиться. Новое поколение социологов, кажется, это услышало, получило на паре плюсик и тут же принялось считать заново, только другими единицами.
2. Астрология, таро и эзотерика. В мире, где наука и без того потеряла авторитет, обращение к мистике на фоне мощного религиозного отката выглядит как двойное отступление. Сообщество, руководящее этим знанием, полагается на иерархию толкователей и приобрели право говорить от имени знаков. Уж лучше сразу рассказать ребёнку сказку, честно назвав её сказкой, чем предлагать альтернативную космологию под видом знания.
3. Суеверия. Это самая ветхая из этих трёх форм да и что уж говорить — самая грешная.
Мало того, что каждая из них по-своему тревожна — исключение, пожалуй, п. 2, что чаще снимает тревогу, чем производит её. Главное же — что если это попадает в рассудок однажды, избавиться от этого почти невозможно. А мышление должно освобождать, а не закрепощать.
Эта критика не означает, что я хочу вырастить позитивиста — по отношению к миру и к науке (максимум — позитивное). Я склонялась к тому, чтобы поставить в центр художественно-философское восприятие и язык, — но, объявляя это центром, тут же ловлю себя на том же модерном желании: желании центра. Скорее — если формулировать точнее — речь о синтезе религиозного и теоретического, о котором недавно писал Вуд применительно к Ницше: что-то между "Dionysian religion" и "Socratic philosophy".
Пост неизбежно прибегает к обобщениям. Возможно, это не порок текста, а нормальное свойство самого мышления. Из недавнего разговора с Никитой:
А: Кажется, каким бы внимательным к языку человек ни был, без риторических построений ему не обойтись.
Н: Да. Мы все во власти риторики и обобщений.
