Женская мобилизация в Украине: при каких условиях она возможна?На днях в Украину приехал экс-спецпосланник Трампа Кит Келлог. Он заявил, среди прочего, что выступает за мобилизацию женщин в Украине. Ведь Украина, как говорит Келлог, хочет быть похожей на Израиль, а это значит, что женщины тоже должны воевать. В качестве аргумента он привёл собственную семью, рассказав о военной службе жены и дочери.
Параллельно на днях высказался запомнившийся коррупционным скандалом в Минобороны экс-министр Резников. Он тоже считает, что женщины должны воевать (сам Резников и его семья не воюют). И в целом в последнее время о женской мобилизации вдруг заговорили достаточно массово. На официальном уровне власти опровергают эти планы: и в Верховной Раде, и в ЦПД при СНБО прямо заявили, что мобилизация женщин не проводится, не готовится и не рассматривается.
Мы же сегодня поговорим не об этом, а о том, при каких условиях вообще возможна женская мобилизация в Украине и почему сейчас она исчезающе маловероятна? Давайте разбираться.
Уже обсуждаем эту эмоциональную тему в Аналитическом Клубе — приглашаем и вас! Там можно задать любой вопрос, высказать мнение и поддержать аналитиков копейкой. Редакция трудится исключительно благодаря вашим донатам. Помогите независимой аналитике!
«Израильская модель» и проблема массовой мобилизацииВ вопросах женской мобилизации и близко нет никакого социального консенсуса. Нам просто в который раз предлагают уже набившую оскомину ролевую модель Израиля: «вот Израиль воюет и мобилизует женщин, значит, и Украине нужно делать то же самое». Так и хочется перефразировать мамину фразу из детства: «а если Израиль начнёт биться головой об стену/прыгать с крыши — мы тоже будем?».
Ведь вообще-то далеко не всем в Украине нравится сама идея Израиля: страна как огромный военный лагерь, постоянно существующий в логике осаждённой крепости. Мы, если что, ничего не имеем против Израиля и с уважением относимся к этой стране, как и к любой другой. Но Израиль такой один, его опыт уникален и подходит, мягко говоря, не всем.
А то, что израильский кейс — не лучшая ролевая модель для Украины, очевидно по поведению общества. Более 7-8 млн украинцев находятся за границей и продолжают уезжать, около 2 млн мужчин не обновили данные и скрываются от ТЦК, а счёт дезертиров и СЗЧшников идёт на сотни тысяч. Всё это говорит о, скажем дипломатично, далеко не всеобщей готовности общества воевать перманентно и до последнего человека.
Если Кит Келлог или кто-либо ещё считают, что воевать должны абсолютно все (включая женщин), никто не мешает им поддержать эту идею личным примером. В Украине есть возможность добровольно пойти на службу, а в нынешних условиях ВСУ берут вообще всех. Причём это касается не только женщин, но и мужчин старшего возраста, а также иностранцев: Силы обороны, повторимся, открыты вообще для всех желающих.
При этом аргумент Келлога о его семье стоит воспринимать скептически. Он ссылался на военную службу жены и дочери, однако сама по себе служба в армии ещё не означает, что человек участвовал именно в боевых действиях — таких данных о его семье нет. Ни его супруга, ни дочь в штурма не ходили. Поэтому пример семьи американского генерала также не является доказательством того, что Украина должна механически копировать американскую или израильскую модель.
Есть и ещё более фундаментальный вызов. Массовая мобилизация сама по себе не решает главную проблему современной войны. Сегодня фронт — это не окопы Первой или Второй мировой, где дополнительное количество солдат автоматически означало дополнительную боевую мощь. Огромную роль играют БПЛА, разведка, высокоточное оружие, средства радиоэлектронной борьбы, логистика и технологии. Просто механически насыщать фронт людьми, как это делали в войнах прошлого века, не имеет смысла. Поэтому вопрос сегодня должен звучать не как «где взять ещё людей», а как «зачем эти люди нужны и какую задачу они будут выполнять».
Когда женская мобилизация станет возможнойС юридической точки зрения женская мобилизация не является чем-то невозможным. В общественно-политических процессах вообще почти ничего не бывает абсолютно невозможным — есть вероятности. И вот вероятность призыва женщин именно сейчас ничтожно мала. Причём проблема тут не только политическая. Есть элементарная командно-административная сторона вопроса.
Система воинского учёта мужчин существует всю историю, а постановка на него происходит ещё в подростковом возрасте. И даже при наличии этой системы, когда ТЦК в твои 16-17 лет уже знает про тебя всё, государство сталкивается с огромными трудностями, когда пытается найти и призвать мужчин. Миллионы «не призываются» — и всё тут. Что же произойдёт, если попытаться одномоментно распространить массовую мобилизацию на миллионы женщин? Вопрос риторический, ведь подавляющее большинство женщин не находятся в том же положении, что мужчины, которые являются военнообязанными и проходят соответствующие процедуры учёта. То есть женщины для ТЦК — это terra incognita, система их просто не видит.
А теперь представим, что государство всё ж таки вдруг решило массово мобилизовывать женщин. Нужно обеспечить полноценный учёт, определить военнообязанный контингент, медицинские критерии, специальности, отсрочки, порядок призыва и ещё буквально десятки процедур. И если миллионы женщин просто не захотят добровольно обновлять данные и становиться на учёт — а так оно и будет — государству придётся решать ту же проблему принуждения, с которой оно сталкивается в случае мужчин. Только общественная реакция будет значительно острее.
Вообразите себе политическую цену ситуации, если государство начнёт силой доставлять женщин в ТЦК. Картину, при которой толпа здоровых мужиков в форме и в масках тащит в бус хрупкую 25-летнюю девушку, не обновившую данные, предварительно задув её газом и пару раз для верности стукнув сапогом по рёбрам. Выглядит как сценарий полного Апокалипсиса и совсем уж тотального разложения социальной ткани общества.
Нынешние конфликты вокруг мобилизации мужчин регулярно вызывают огромный общественный резонанс, дело нередко доходит до драк, поножовщин, стрельбы, а порою и смертоубийства. В случае же с женщинами сопротивление может оказаться ещё сильнее: за них будут вступаться и мужчины, и другие женщины, и всё это — готовый рецепт социального взрыва. В результате государство столкнётся не с решением проблемы нехватки личного состава, а с новым цунами внутреннего конфликта.
Тем не менее, существует гипотетический сценарий, при котором женская мобилизация станет возможной. Это сценарий полного истощения мобресурса и состояния, предшествующего деструкции государства. Если война продлится ещё много лет, если минимальный возраст мобилизации мужчин будет снижен до 18, а то и до 16 лет, если исчезнут все отсрочки и брони, если немобилизованных мужчин не останется в принципе, а русские уже займут левый берег Киева, готовясь штурмовать правый — вот тогда вопрос о женщинах действительно может выйти на первый план.
Но это именно что гипотетический сценарий. И даже в такой ситуации совершенно не факт, что массовая мобилизация женщин сможет изменить военную ситуацию.
Подытожим. Женская мобилизация в Украине теоретически возможна, но сегодня она крайне маловероятна. А главное — сама по себе мобилизация женщин не является универсальным решением проблем армии, ведь проблема не в людях. И если такой момент когда-нибудь действительно наступит, это будет означать не равенство полов и не «израильскую модель». Скорее всего, это будет признаком того, что страна подошла к самому краю своих человеческих и государственных возможностей.Подписка I Донат редакции I Вступить в Аналитический Клуб
