Записки на манжетах

You know, before his death,
Melchizedek said with weakening breath:
A man will be a slave
Since birth until the grave
And death will hardly say,
For what he passed the dale of tears
And suffered, cried – then disappeared.

– Рано пока, наверное. Коса твоя где?
Степан невнятно пробурчал что-то, за что не мешало бы получить розги, но встал и поднял косу.

Абл... ейка меня кк... исла... тою...