нет было

«Стихотворения Руслана Комадея» — мнемонический эксперимент автора по реконструкции собственного метода письма 2010—2013 гг. Обращение к «темному уральскому метареализму» помогает вскрыть прерывистость памяти, обнаружить неполную, но все-таки возможность вернуться к прошлому. По словам Алексея Порвина, книга Комадея «...свидетельствует о той зоне исторического опыта, где из самой повреждённости можно извлечь истину, не поддающуюся обмену и функционализации».

Руслан Комадей (1990) — поэт, перформер, исследователь неофициальной советской культуры. Родился на Камчатке, вырос в Челябинске и Нижнем Тагиле. Автор нескольких поэтических книг и романа «Крым-тупик».

«Поэзия Ямщикова, — как пишет поэт и исследователь Даня Данильченко, — отвечает еще не открытой тенденции, которую я бы назвал метаконцептуализмом, когда концептуализируются и концептуалисты, и их концепты, и сам процесс концептуализации, а значит говорить о "чистом" концептуализме уже нельзя».

В книгу вошли избранные тексты, написанные с 2023 по 2025 год.

Костя Ямщиков — поэт, филолог, исследователь концептуализма. Родился в 1989 году в Ленинграде. Окончил Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ). Ведёт telegram-канал «между приговым и курехиным». Живёт между Петербургом и Москвой. Стихи публиковались в «журнале на коленке», журналах «Волга» и «Кварта», «Дактиль» и POETICA, «Формаслов» и «Артикуляция», на портале «полутона» и др.

Мальчик и девочка идут по полю. Она фотографирует собак, потому что ничего не помнит. Он записывает, что они съели, потому что знает, что завтра не проснётся. Они оба прячутся от мира в лесу, под поездом, за обеденным столом. Они не знают, как говорить о любви, поэтому говорят о фалафеле и о запахе мокрой коры.

Сборник малой прозы о том, что самое важное на свете — это молчание вдвоём.

Я довольно много занимался исследованием «Системы» Ры Никоновой — теоретической разработкой ею принципов интеграционного искусства, а именно — попыткой систематизировать переходные формы между полюсами литературы — и смежными видами искусства и науки: «Литература и живопись», «Литература и музыка», даже «Литература и математика» или «Литература и вакуум». «Интеграции» в сжатом виде представляют эту установку авторки на установление связей между всеми сферами бытия, в которые она включает и литературу.

На выставке «Татуировка пустотой», которую курировала дорогая Катя Морозова, мне, как исследователю Анны-Ры Никоновой-Таршис, бросилось в глаза как сильно, в отличие от Риммы Герловиной, Таршис-Никонова жмется к бумаге.

На сопоставлении с кубиками Герловиной и тем более на сопоставлении с зеркальным звучащим кубом стало ясно, насколько Таршис-Никонова боится реального и даже проективного пространства. Она готова расплыться по тысячам листов и концепций, только бы лишь не занимать основательное место. И в этом смысле Герловина мне гораздо ближе, но Таршис со своей бумажной затюканностью понятнее.