Постдок: что (возможно!) помогло
Сегодня день начался с поста подруги о том, как чертовски сложно получить постдок, какой дикий конкурс на позиции, и как несправедливы часто бывают критерии отбора: часто на них берут знакомых или даже пишут позиции под конкретного человека.
Я абсолютно согласна со всем этим.
Поэтому я, с одной стороны, всё ещё в шоке, что мне предложили позицию: я подавалась на постдоки, не надеясь особо на успех. Мой план А был грант им. Вальтера Беньямина для исследователь:ниц на раннем этапе карьеры, где шансы успеха были почти 1:2 (неслыханные цифры, да). С другой стороны, этот оффер поднял пласт переживаний, связанных с вопросами, достойна ли я этой позиции и хорошей зарплаты, и почему именно я. Смесь из стыда, тревоги и других морально дискомфортных эмоций.
Позавчера меня спросили, что, по моему мнению, стало в моей заявке фактором успеха. И я решила, догонку в этому посту подруги, поделиться тем, что знаю – не в качестве самооправдания, а в попытке поделиться опытом, который часто оказывается непрозрачным. Он, конечно, и для меня самой не очень прозрачен: мне ведь не сказали, по каким причинам они остановились на моей кандидатуре. Я даже до сих пор не знаю, сколько заявок пришло на эту позицию (мой мозг уже ехидно задавался вопросом, не в безрыбье ли было дело. Но благодаря ПХД у меня чёрный пояс по борьбе с синдромом самозванки, так что я справляюсь😎). Рассказываю, что знаю.
• Личные связи в моём случае играли не решающую, но опосредованную роль. Я не знала ни мою будущую шефиню, ни коллег лично, но почти всех я так или иначе знал через одно рукопожатие. Зато моя научная руководительница хорошо знакома со всей организацией, и дала мне, я подозреваю, хорошую рекомендацию (за что ей огромное спасибо). Но тут надо оговориться: я подавала ещё на две постдок-позиции, где моя научница выступала рекомендательницей и хорошо лично знала профессоров, на позицию к которым я хотела. На эти две позиции меня не взяли.
При этом факт, что я знаю многих людей в Максе Вебере через одно рукопожатие, точно сделал сам процесс подачи заявки и прохождения интервью более комфортным: казалось, что это место мне хоть и не знакомое, но родное.
• Тематический мэтч. Как бы патетически это не звучало, я правда довольно хорошо вписываюсь в их профиль со своими научными интересами. В описании позиции было указано, что они ищут человека с опытом и интересами в глобальной и трансимперской истории, а также в истории позднего Советского Союза и 1990х. Мой докторский проект хорошо подошёл под первую категорию, а постдок-проект под вторую. Тематические фокусы в организации тоже во многом мэтчатся с моими.
• Легальные основания для удобного и быстрого трудоустройства. Ещё один немаловажный, как мне кажется, фактор: у меня есть немецкий пмж, и я с недавних времён начала указывать это в самом начале CV. Это всё ещё менее fancy и unproblematisch, чем немецкий/европейский паспорт, но лучше, чем временный внж, виза или вообще ничего. И плюс, я уже нахожусь в Германии. Не знаю, решающий это был фактор или нет, но кажется, если бы я подавалась без европейского пмж, мои шансы были бы меньше.
• Языки. Основной язык неформальной коммуникации в Max Weber Netzwerk Osteuropa немецкий. Рабочий язык в т.ч. английский. Язык исследований и региона часто (до сих пор) русский. Этот набор точно не был уникальным для моей кандидатуры, но наверняка был одним из фильтров отбора.
• Германия и её национальная политика (очень спекулятивный пункт). У меня такое ощущение, что Германия, несмотря на экономический кризис и ухудшающуюся ситуацию, всё равно имеет достаточно ресурсов для новых позиций и грантов, в том числе для историков Восточной Европы. Могу представить, что ситуация в других европейских странах сегодня может быть гораздо хуже.
Max Weber Netzwerk Osteuropa
Forschung
Das MWNO koordiniert verschiedene Projekte aus dem Bereich der Neueren und Neuesten Geschichte (16.–21. Jahrhundert). Arbeitsschwerpunkte umfassen die imperiale und sowjetische Geschichte Russlands, die Geschichte der nichtrussischen Völker des Zarenreichs…
13
3April 22, 2026 344 7 3
