Мир победившего феминизма
Я высоко оценил в своём личном рейтинге первый роман Виктора Пелевина про мир трансгуманизма, но низкие оценки двум следующим романам цикла говорят, что сохранять свежесть лора — не такое простое дело (вон, даже Роулинг погорела с "Тайнами Дамблдора"). Одним из проблемных моментов, которые как раз проявились в третьем романе "Круть" — попытка писателя вообразить мир победившего феминизма, гендерного dei и тому подобных страшилок для MAGA и, опосредованно, русских пропагандистов.
Фабула, в принципе, довольно интересна, и состоит в том, что для выравнивания гендерного дисбаланса возможностей в будущем через мозговые импланты будет производиться гормональная коррекция, женщинам будут добавлять мужских гормонов, мужчинам — женских. Следствием этой коррекции станет фактически инверсия нынешнего патриархального порядка: женщины ("фемы") становятся "сильным полом", их мышцы развиваются лучше чем у мужчин, они доминируют, занимают места в "силовых" ведомствах, служат охранницами, спецназом, в армии и т.п. На зонах верховодят женские банды, мужчины слабы, женственны и незаметны. Но! Нельзя забывать, что 99% прозы Виктора Пелевина — проза совершенно мужская, "патриархальная", как сказали бы его собственные персонажи, пожалуй, гораздо более мужская, чем наше сегодняшнее общество, и увидел я это я только тогда, когда писатель попытался вообразить феминизм. Все правящие миром организации в его многочисленных конспирологических лорах обычно состоят из мужчин, женщины выполняют либо ритуальные (Эмпайр V), либо подчиненные роли (Смотритель), либо достигают чего-то совершенно сверхестественным способом, даже для местного лора (Тайные виды на гору Фудзи). Женщины у Пелевина — верные спутницы, вдохновители, ловкие интриганки, действуют как типичные субальтерны в чужом, агрессивном для них мире.
Должно ли в такой картине что-то изменится, когда автор пишет о мире, где как будто доминируют женщины? Вроде бы да, но нет. Несмотря на заявленные коррекции, всё равно мировая элита состоит из мужчин, хоть и чаще "баночных", женщины — либо чьи-то жены, либо в привычной описанной выше позиции, а те самые накаченные тестостероном и доминированием "фемы" появляются только тогда, когда они позарез нужны для сюжета: Римский папа, оказывается, уже Римская мама; начальница тюремной колонии вроде старше по званию, но всё равно основными делами рулит её зам мужчина ну и т.д. То есть, автору, как объяснил бы это он сам, приходится очень сильно концентрировать внимание на идее фемдом лора, чтобы хоть что-то такое изобразить, но стоит только чуть расслабиться, или на периферии фокуса, его проза всё равно остаётся прозой сугубо мужского взгляда.
Ну что ж, всё равно спасибо за попытку, было интересно.
