- Что благого содеяли для тебя люди, дабы ты так раболепно стелилась пред ними? Какую пользу они принесли? Отчего их суждение и положение среди сей безмозглой паствы столь сильно тревожат твой ум?
Будто сам не веря в происходящее, он покачал головой, раздражённо испустив тяжкий вздох.
- Люди в большинстве своём едва ли превосходят бессловесных тварей. Они жестоки, себялюбивы и корыстны. Быть может, в том и кроется истинная причина, отчего мы ввергнуты сюда. Ибо в конечном счёте мы сами возжелали стать таковыми. Отнимали чужие жизни и губили чужое счастье ради собственного благополучия, потакая низменным страхам, похотям, желаниям и импульсивным порывам.
Мужчина прервал свою речь, дабы перевести дыхание, он ненадолго отвратил свой взор.
- Мне бы хотелось уповать на иное, я истинно пытался. Но увы - пред нами не та реальность.
...
- И... Я не изобретатель, не механик и не конструктор, Коллетт. Я не властен ответить на сии вопросы беспристрастно. Более того, на подобное невозможно получить ответ на блюдечке, как бы сильно того ни желала твоя душа. В конце же концов сие есть лишь вопрос того, во что тебе самой вольно верить.
Однако же, решившись напоследок одарить девушку прямым ответом, он тихо изрёк: - Мнится мне, многое в нашем земном бытии действительно было предопределено роком. Но то не означает, будто ныне ничего нельзя изменить - пусть даже и на мгновение, пусть шанс и ничтожно мал.
Он вновь устремил на неё тяжёлый взгляд, в коем сквозь ледяную стужу проглядывала лихорадочная зыбь.
- Скажи мне... Ты истинно находишь усладу в этом? Терзать себя раз за разом, добровольно утопая в болоте бесплодных рассуждений? Какая уже разница, что свершилось в прошлом, ежели изменить былое ты не в силах? Чего ты жаждешь, ступая на сию стезю? Жалости? Понимания? Любви? Коли уж поминать твои собственные речи... Людям не нужна ты, Коллетт. Они зрят на тебя и тянутся лишь к отражению того, что сами желают видеть. Точно так же, как и ты днесь взираешь на меня.
