Отложив свои записи, Генрих равнодушным взором проводил перо: велением нервного движения длани оно медленно покатилось по челобитному столу и пало о пол.
Острый стук набежавшей волною боли отозвался в его висках.
Невольно испустив тяжкий вздох и стиснув зубы в тщетной попытке обрести покой, он поймал себя на горькой мысли: желанное забвение вновь уступало место привычному уже раздражению.
Да и сон более не приносил отрады. Каждое краткое забытьё полнилось призраками прошлого, кои острою спиралью ввинчивались в разум, выуживая одно воспоминание за другим и безжалостно истощая и без того утомлённый, работающий на пределе возможностей ум.
Раз за разом пред очами его восставали образы, единым явлением своим будившие ярость - ту самую, что столь долго и тщетно подавлялась им в былые годы.
Но ежели нет ему покоя ни под небесами, ни на тверди земной, то как же быть учёной, мятежной думе?
2
1
1August 31, 2026 21
