Я обычно не пишу здесь о злободневном и ещё реже делюсь личным опытом.
Но я хочу поговорить о разнице критики и публичного стыжения, отвержения и травли. И для этого приведу личный пример.
Однажды я оказалась клапаном для прорыва групповой агрессии на психологической группе и еле вывезла после. На меня лился поток, ведущая его не останавливала, защищать себя было невозможно, потому что это усиливало аффект группы. Мне пришлось молча присутствовать при обсуждении себя в третьем лице. А после — буквально собирать себя по частям психологически и физически. Сейчас уже все в порядке.
И да, такое, увы, бывает на группах и обработка аффекта группы была задачей ведущей, которой, к сожалению, не хватило опыта. И позже она признала свою ошибку.
Но в интернете ведущих нет. А группы — стихийно образуются очень даже.
Когда я смотрю на то, что разворачивается в адрес Анны Виленской — особенно от своих с Дождя — я не могу не присоединяться этим опытом.
Даже интеллигентное публичное отвержение со стороны своих — это удар.
Анна делится реакцией в сториз в инстаграме. Я не буду ее выносить в широкое поле — кто подписан, тот видел, что ей тяжело дался просмотр этого выпуска.
К чему это всё?
Мне кажется, та грань, за которой конструктивная критика переходит в слив агрессии, стыжение, отвержение и травлю — это сам вектор критики: есть ли за критикой поиск решения, которое удовлетворит того, кто критикует (потеряли доверие к курсу/лекциям — доверие вернется, если произойдет а, б, и в; ощутили себя обманутыми — хотим возврата денег; и так далее)
Но когда выхода не предлагается, а отвержение и стыжение только углубляются в ответ на любую реплику того, кого стыдят — это травля.
Критикующий правда хотел бы перемен.
Стыдящий и отвергающий — перемен не хочет или хочет их гораздо меньше, чем отвергать и стыдить.
