Об институте «захват корпоративного контроля»Существенное противоречие между декларацией текстом корпоративного договора мотивов его заключения и последующими фактическими инвестиционными и управленческими действиями партнера, входящего в бизнес, главной целью которых оказалось «завладение корпоративным контролем», могут привести суд к выводу о «недействительности заверений относительно обстоятельств заключения сделки».
Судебная практика. Фрагмент Определения ВС РФ от 21 января 2026 года по делу № А07-26051/23. «Принимая обжалуемые заявителем судебные акты, суды, руководствуясь нормами права, регулирующими спорные правоотношения, исходили из наличия обстоятельств, являющихся, в силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием для признания оспариваемых договоров купли-продажи долей в обществах недействительными, в том числе ввиду доказанности факта недобросовестного поведения заявителя, действия которого были направлены на извлечение односторонней имущественной выгоды, захват корпоративного контроля, создание конфликтной ситуации и причинение ущерба компаниям и интересам истца».
Фрагменты решения Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28 марта 2025 года по данному делу.«… Суд делает вывод о том, что в такой ситуации умысел ответчика, действительно был направлен на завладение корпоративного, кредиторского контроля обществ в целях собственного обогащения вопреки интересам ООО «Г.» и ООО «С.». // Введение Д. в заблуждение Б., следует из того, что на момент заключения Корпоративного договора и последующих договоров купли-продажи долей Б. исходил из того, что Д. это лицо, которое позволит создать конкурентоспособный консорциум в области газонефтехимической промышленности, увеличить производственную мощность проектного направления ООО «С.» и, в конечном счете, увеличить прибыль. // Умысел Д. заключался в получении корпоративного контроля без встречного равноценного представления в целях личного обогащения путем вхождения в доверие к истцу с использованием обмана относительно целей, а в последующем использовании давления и угроз».
«… На внеочередном общем собрании участников ООО «Г.» принято решение о прекращении полномочий генерального директора общества Б., генеральным директором избран Д.». // «Указанные изменения в корпоративном управлении обществами происходили в установленном законодательством порядке, Б. принимал участие в принятии решений по данным изменениям /…/. Однако данное обстоятельство не отменяет того факта, что ответчик использовал данные изменения с противоправной целью, а именно получение в последующем единоличного корпоративного контроля над ООО «Г.» и его дочернем предприятием ООО «С.».
