ПЕРЕВОД: Barclays говорит, что сейчас лучшее время за 20 лет для нефтесервиса. А что в России?У нас всё сводиться к суровой математике добычи: "хочешь сохранить нефть – бурить всё равно придётся!" А когда дорожает сама нефть, то выигрывает вся инфраструктура вокруг.
Но в отличие от США, в России эта идея прячется глубже – внутри капитальных программ нефтяных компаний и компаний, которые обслуживают добычу.Лукойл в этой истории один из самых противоречивых бенефициаров – сильный денежный поток, дивидендная дисциплина, но тяжёлый санкционный дисконт и вынужденная продажа зарубежных активов.
Тем не менее Лукойл это бумага с характером! В марте эмитент опубликовал отчётность за 2026, где был отражён чистый убыток в ₽1.06 трлн. – на первый взгляд цифра выглядит тяжёлой.Но ключевая деталь в том, что этот убыток во многом стал следствием разового полного списания и обесценения заблокированных иностранных активов на ₽1.67 трлн.
То есть компания фактически признала удар по зарубежному периметру, очистила баланс от того, что стало токсичным или недоступным, но не потеряла саму промышленную основу.И выплаты подтверждают, что связь с акционером сохраняется. В продолжении углублюсь в тему и сделаю конкретные выводы по активу.
ALEXANDER POLYARNIY
