На днях прочитал несколько эссе английского писателя и критика Джона Бёрджера (1926—2017). Одно из них — «Зачем смотреть на животных?» (1977), давшее название всему сборнику — срезонировало особенно сильно. Оно подкрепило мои давние мысли об отношениях людей и животных.
Бёрджер пишет, что животные впервые появились в воображении человека «в качестве вестников и обещаний». Они были чем-то «магическим». Вместе с тем животные давали человеку еду, транспорт одежду. «Человек зависел от животных» — утверждает Бёрджер. Сведение животных до «мяса, кожи и рогов», то есть до продуктов потребления — недавняя идея.
Ещё одна интересная мысль. У людей и животных нет общего языка (поэтому мы можем только «смотреть на животных»). Это молчание формирует дистанцию между ними, исключает животных из человеческого вида. По этой причине жизни людей и животных отличны, их можно представить, как «параллельные прямые». Сходятся они лишь в смерти... А затем, скорее всего расходятся вновь, если мы отказываемся от веры в переселении душ.
Вообще, это эссе продолжает давнюю дискуссию, которая, как мне кажется, более объемно была раскрыта в текстах Хайдеггера. Он считал, что животные «обделены миром», потому что не обладают языком (logos), у них есть только голос (phone). Поскольку через язык, как считал Хайдеггер, мы получаем доступ к бытию, то только человек по-настоящему живет, так как обладает языком и способен посредством него «схватывать бытие». Хайдеггер отказывал животным не только в «способности жить», но и в возможности умирать. Он писал, что животные «околевают», но не умирают как человек. Только человек «осиливает смерть как смерть».
Мне ближе позиция Бёрджера. Конечно, наши жизни сильно отличаются. Но что если язык — не единственный способ доступа к реальности? Для Бёрджера «смотреть на животных», значит примиряться с нашим [животным] происхождением. Для него животные — «агенты примирения». Я добавлю к этому, что это еще и возможность нового понимания, что значит жить, и что значит умирать
October 28, 2024 671 6
