48
Исследовательница Олеся Захарова, врач-неонатолог и независимый исследователь, как настоящий профайлер ФБР прочесала клинические рекомендации по детским заболеваниям, одобренные в России в 2024 году.
Причём, когда я говорю прочесала, я не имею в виду, что человек после работы открыл ноутбук, полистал несколько PDF-файлов и написал гневный пост.
Она системно разобрала 51 клиническую рекомендацию, сопоставляя заявленную авторами методологию с тем, что они действительно делали, и проверяя источники, на которых строились терапевтические рекомендации.
Теперь цифры, чтобы вы понимали масштаб того, что в русском языке обычно обозначается одним словом, а на английский приходится переводить примерно как a complete methodological clusterfuck.
В 27 клинреках, где вообще удалось проверить соответствие заявленной методологии тому, что разработчики делали на самом деле, содержалось 750 рекомендаций по лечению и 977 источников, которыми их обосновывали.
Отдельно Захарова взяла 230 терапевтических рекомендаций с заявленной сравнительно высокой убедительностью доказательств.
И вот тут начинается самое красивое.
Для 22% из них вообще не нашлось НИ ОДНОГО источника, который одновременно соответствовал бы той методологии, которую заявили сами разработчики.
Не мы сейчас придумали какие-то дополнительные требования.
Они не соответствовали своим же.
Из 555 источников, которыми обосновывались эти 230 рекомендаций, всем требованиям одновременно соответствовали 45%.
Помимо прочего, в списках литературы нашлись отозванные научные статьи.
Вдумайтесь.
Отозванные.
То есть публикации, которые уже были официально изъяты из научного оборота и больше не должны использоваться как нормальное доказательное основание.
И вот они лежат в списке источников.
Не в курсовой третьекурсника.
Не в посте очередного врача-блогера про чистку печени.
В одобренных клинических рекомендациях.
Причём мы сейчас говорим о рекомендациях, отдельные терапевтические положения которых были заявлены как имеющие доказательную базу относительно высокого качества.
А ещё среди источников встречались новостные материалы, редакционные колонки и комментарии экспертов.
Но и это ещё не вся красота.
Ни в одной из 51 клинической рекомендации не были нормально описаны критерии включения источников, стратегия их поиска и порядок отбора литературы.
Ни в одной.
Критическая оценка качества использованных источников была упомянута только в 31% документов.
Систематические или статистические методы анализа доказательств не были описаны вообще нигде.
А в тех 27 клинреках, где методологию хотя бы удалось сопоставить с реальностью, заявленный процесс разработки не совпал с фактическим ни разу.
Вывод самой исследовательницы звучит скучно и научно:
все изученные клинические рекомендации имели неудовлетворительное методологическое качество.
Перевожу с академического на русский.
Это методологические отходы жизнедеятельности.
И вот здесь мне становится особенно интересно.
Потому что клинические рекомендации у нас всё меньше похожи на добрый совет коллеги и всё больше становятся документом, которым измеряют качество работы врача.
То есть тебя могут спросить:
Почему вы сделали не так, как написано в клинических рекомендациях?
И это, в принципе, вполне себе добросовестный вопрос, который можно было бы и почаще задавать.
При условии, конечно, что верна теория о множественных вселенных и где-то действительно существует точно такая же Земля.
Только с нормальными клинреками.
С вами был Уездный. Берегите себя и своих близких. До встречи в следующем посте.
Оригинал исследования
