К августу 1991 года Советский Союз подошел в состоянии, при котором привычные институты трещали. Экономический спад углублялся, связи между республиками разрушались, союзный центр спорил с российским руководством о пределах полномочий, а новый Союзный договор, назначенный к подписанию на 20 августа, сулил республикам значительно большую самостоятельность. Для части союзной номенклатуры это означало ослабление центра, с которым связывались сохранение общего государства и прежней системы управления. Пока Михаил Горбачев находился в Форосе, его соратники и руководители силовых ведомств решили остановить развитие событий чрезвычайными мерами, рассчитывая на общественную усталость от дефицита и политической неопределенности.
Как язык определил легитимность власти в августе 1991 года, в колонке для «Ведомостей» рассказывает руководитель программы «История» Института общественных наук Президентской академии Александр Фокин. 
Max | Telegram | Рассылка | Приложение для iOS | Android
