А ведь тишина случается и в терапии: между клиентом и психологом.
И в этой тишине оживают не только страхи клиента, но и страхи самого терапевта:
«А если он ждет от меня чего-то, и я должен ему это срочно дать? А что ждет? А что дать?
В тишине легко услышать собственную неуверенность: «Я что-то делаю не так?», «Возможно он молчит из-за меня?», «А если он уйдет?»
В тишине тут же оживает Спасатель со своим желанием помочь, подтолкнуть, задать вопрос, предложить интерпретацию.
В тишине оживает страх потери контакта, и тогда хочется просто сказать что-нибудь, чтобы снова почувствовать движение, контакт, жизнь.
В тишине оживает злость.
Но молчание клиента не всегда означает отсутствие контакта.
Иногда именно в эти минуты контакт становится особенно плотным, говорящим безмолвным языком о важном:
- а ты выдержишь меня таким?
- а ты не испугаешься моей пустоты?
- а ты поверишь в меня и в мою способность справиться с этим?
- а ты дождешься, когда родятся мои собственные слова?
И, возможно, именно здесь терапевт тоже встречается с чем-то важным в себе. Со своим бессилием. С потребностью быть нужным. Со страхом оказаться неинтересным, бесполезным, отвергнутым. С невозможностью знать, что прямо сейчас происходит внутри другого человека.
Тишина лишает терапевта привычной опоры на слова. Остаётся только присутствие. Иногда это присутствие и есть всё, что можно пока предложить.
И, возможно, одна из самых непростых задач психолога - научиться различать: где тишина просит бережного вопроса, а где того, чтобы её не трогали.
~~~
Вопрос психологам: А вам с какими клиентами сложнее: с теми кто много говорит или с теми, кто много молчит?
