Обернулся и посмотрел повнимательнее. То, что увидел мальчик, оказалось обугленным телом новорожденного младенца, без головы, выпотрошенного, насаженного на жердь и поджаривающегося над костром. Отец наклонился, и взял сына на руки, и понес его к дороге, крепко прижимая к себе. Прошептал:
— Прости ради бога. Прости меня.
Такой пугающий, реалистичный и при этом не смакующий жестокость постапокалипсис — только в «Дороге».
