Смерть сказала: я заберу
Одного из вас, когда
Хоть один полюбит другого.
Сестра ответила: «значит сволочь
вечно будет жить,
и я с нею — сдержи свое слово»
Крик был в блюдцах и чашках,
оставался в зубах, как еда.
Мать ежегодно пашет,
измеряя циферблат
на одних часах.
Знала — смерть вернется в дом.
В прошлый раз, она забрала
Бабулю, кормившую теплой едой
Кота. Слава богу, остался кот.
Он никого не любил.
Жил слепо и глухо без забот
и без сил.
Младшая дочь курила в окно
чтобы вызвать гнев.
В искренней форме любви
всегда есть рёв, любовь — лев,
и дочь — лев, и жаждать кровь
значит ожидать посев.
Тишина затаилась в сестре.
Гладила голову и
приговаривала молчать.
Она бросила пить.
Она бросила дом.
Она бросила тело в окно.
Смерть не пришла, но кинула взгляд
На сестру и мать.
Они поглаживали голову пострадавшей —
В глазницах держали слезы.
Кисло-сладкая победа:
держать близко к сердцу не любящего тебя.
Прошел год. Прошло пять. Прошел дождь.
Дочери самостоятельно
заправляли кровать. Дрожь
пробегала по телу когда
хотелось друг друга обнять.
Они держались. Нужно было держаться,
требовать время идти вспять.
Когда умирала мать
синицы бились головой в окно,
с той преданностью, что отстукивала
«возьмите лучше нас».
И после не было ничего.
Только солнце. Продрогший дом.
Уморительная жара.
Смерть вернулась. Не солгала.
