«АНГЕЛЫ ПЬЮТ, ИГНАТ!»
подборка стихотворений костромского поэта РАЗУМ БЛА, найденная обществом плоской земли в журнале «Ни Но» за 26 год
закипают четыре розы
роза
роза
роза
роза
холодно смотрят розы
розы мои — музыка
розы в русском снегу
________________________________
вот пленница дверей
некому плакаться
что это
что
где? где?
где? где?
где
блестит
________________________________
бабы без ног — судьба
а если нет
а может на
________________________________
Бог любит и ворону
а в голове
вторые сутки молот
и градусника нет
________________________________
торчит ангел
а ты — поспи
суп бывает
курлы куда
верёвкой глаза глядят
ангелы пьют, Игнат!
________________________________
поверх грибов
айда, Алёшка
а в прочем
надобны калоши
________________________________
когда проснется
будущих грибов
субстанция
скажу
ты
дядя Жень, философ
и, стало быть
и гриб
а я
смотрю на паука
четыре дня
________________________________
дом где изба
изба в конторе
ты уцелел?
стою
помнишь маму?
все остальные — мухи
а кто
Женя
________________________________
Слышу
надрывается
притворяется
шум прибоя
как ночные фиалки
под утро
________________________________
воздуха враг не легче
________________________________
ясен птиц
легла и всё
а сама?
на грани
________________________________
дрожат
и всё дрожит
дрожат и всё дрожит
дрожь
и всё дрожит
встряхнёт
дрожит
________________________________
завеса в небе
смерти нет
и в глубине неумных фраз
иконостас
сияет
________________________________
куда глаза
следы воспоминаний
горит закат
неточный перевод
и нет тропы
за белой чайкой вслед
________________________________
ОБ АВТОРЕ:
РАЗУМ БЛА родился в селе. Горько работал актером. Автор стихотворений, а также Член. Живёт в Костроме.
________________________________
ОТ РЕДАКТОРА:
Я съездил в Нижний Новгород на Слёт молодых литераторов, где мне дали журнал «Нижний Новгород». Не могу сказать, толстый это журнал или тонкий: по-моему, он размера M. Я полистал, стараясь втиснуться, но через три страницы натёр до волдырей глаза. Вернулся к оглавлению и увидел слово «Поэзия». Его обступили имена и названия, номера страниц и точки. Мне захотелось убрать всё лишнее. Вспомнил про технику black out, когда в тексте как раз закрывают чёрным всё лишнее. И понеслось.
Разрывая контекст чужих стихов, я утопил страницы журнала в чернилах. Мне хотелось смыть рыхлость дежурных рифмовочек, все эти тили-ти и тра-та-та о природе и душе, слёзы о святых покойниках, пластмассовую народность а-ля деревенский рюс и прочую литературу. Из тумана чужих сочинений выступил архипелаг химер. Мне открылись острова мыслеобразов в море дурного смысла. Чистый weird-fiction, слова с другого берега, внутренняя речь человека, чей мир не смогли нормально уничтожить. Подобную речь стоило бы утаить, но поэзия обладает свойством себя обнаруживать.
Моя роль в истории — быть оформителем, но не автором события. Предлагаю удобную точку зрения, как будто перед нами произведение искусства, своего рода эксперимент, а не звонок безумия.
По случаю опыта вспоминается из Йетса: «Всё гибнет — творенье и мастерство, но мастер весел, пока творит». Но как поёт Умка: «Чем смешней поэту в одиночку, тем для современника печальней». Я уже насмеялся в одно, давайте повеселимся вместе.
Николай Киселев
