Что мне эти ваши цветочки-лютики? Каждый первый мучим тактильным голодом. Говорить кому-то: «Я не люблю тебя», а потом бежать и бежать из города, где бродили соком, речными венами, нитевидным пульсом больного Невского, просыпались выпитыми, блаженными, как герои в повести Достоевского.
Скажешь: «город мой, до свидания» - на табло увидишь ошибку сервера. Ветер здесь – последнее издыхание, обречённый вой Атлантиды севера:
-Оставайся, стой, не ходи, куда же ты? Как я стану жить без своих волшебников? У других ведь кельи многоэтажные превращают разом людей в отшельников! Я красив и молод, вот фотографии, где ещё найдёшь себе трёхсотлетнего? Вы мне сами пишете эпитафии, пассажиры глупые, безбилетные!
Раскричался город, охрип, закашлялся, отвернулся, молча стоит и хмурится. Под ногами – звёзд ледяная кашица, понимаешь, Питер… Родные улицы невозможно видеть, мы с ним ходили там по любой, от Охты до Староневского, три Невы, наверно, слезами вылито по героям повести Достоевского. Мне всё дарят эти цветочки-лютики те, кто вечно мучим тактильным голодом, а ему уже не сказать «люблю тебя», больше нет на свете родного города.
Мне в ответ город молча покрылся наледью, спорить с Питером – то ещё развлечение. Время лечит, если провалы в памяти хоть каким-то можно назвать лечением. Я всё так же днями брожу по Невскому , в Петербурге это неудивительно, я забыла напрочь про Достоевского, даже имя помнится затруднительно.
Но однажды как засверкает радужкой мой хитрющий Питер, сказочный Алладин:
«Ты беги. Московский, Варшавский, Ладожский.
Я пока здесь справлюсь один».
#purepoetry
2012
